В сказку на год

Никогда не поздравит по-человечески, а я его… Я ж сутки мучалась его рожала! Я сколько с ним таскалась по больницам, уроки как делать заставляла… Я, думаешь, не понимаю, каково тебе с пьяницей-то жить? Это он в папашу своего. Мой тоже ж сильно пил, да я его – ух-х! И ругала, и за руку от дружков уводила, и прятала, и выливала. Он тогда меня ка-ак треснет, но и я его тоже: ка-ак врезала! Зато семью сохранила, – с гордостью сказала она.

– А я, наверное… разведусь, – сказала Нина внезапно, запоздало подумав, что такую новость надо было выложить не в праздничный день.

– Да ты что?! – потрясенно всплеснула руками свекровь.

– Он Маришу ударил. Боюсь, что не в последний раз.

– Да ты что?! – снова воскликнула Светлана Петровна, на этот раз возмущенно. – На такую козявочку руку поднял? Как ударил? За что?

– Просто так. Пьяный был… – И Нина рассказала, как было дело.

Свекровь понурилась ненадолго, но почти сразу вскинула голову, влажно блеснув глазами.

– Вот ведь балбес, допился… Это ты, Нина, правильно делаешь.

Детей надо защищать. Мы с моим Семенычем дрались, конечно, всякое бывало, характер у нас обоих тот еще, но вот сына он не трогал никогда, я б ему… – Она вздохнула. – Может, я с ним поговорю? Всыплю ему…

– Я уже решила, мама, – сказала Нина. – Простите, пожалуйста.

Свекровь обняла ее. Нина почувствовала знакомый запах резковатых, как она сама, духов Светланы Петровны. Ей стало неловко от непривычной поддержки.

– Да что тут говорить… – махнула рукой пожилая женщина.

 – Оно ты, конечно, правильно делаешь… Если тебе помощь какая нужна, говори. Внучку-то ко мне приводить будешь? Я, может, и строго с ней раньше, но ведь у меня мать с отцом круты нравом были, меня не баловали… Но я уж постараюсь. Раз такое дело…

Виктор уходил злой и какой-то пришибленный, бурчал и пренебрежительно хмыкал. Неожиданный нагоняй от матери, ее изменившееся отношение к невестке – все это вывело его из себя. Нина старалась с ним не заговаривать, опасаясь бури.

Марина осталась ночевать у бабушки, и это успокаивало.

– Тебя я, понимаешь, не ценю, ха! За что тебя ценить-то, – бубнил он, пересыпая невнятную речь смачными ругательствами. – Охренела она, что ли? Нечего в мою жизнь лезть, я сам знаю… “Золотая жена тебе досталась”. Ха, а сама-то раньше говорила… Перепила, что ли, или в маразм впала…

Мужа хватило до прихода домой. Или он опасался, что если начнет бить Нину на улице, то вмешаются прохожие или полиция.