Первая волна: Сексуальная дистанция

Он выслушал все забавные байки и даже не симулировал интерес. Все же этих людей он знал десятилетку и еще столько же не видел, любопытно было, как кого жизнь разбросала. Уже открывая дверь зала, Данилов обернулся и добавил:

– Ах да, еще Тихомирова в соседний дом переехала. – И вышел, а Лекс еще минут пять стоял с ослабшими, повисшими руками и смотрел на раскачивающуюся на петлях дверь.

– Братан, надо встретиться. – Спустя десять минут Алекс нервно барабанил по рулю, набирая скорость по Каменностровскому.

– Что, так срочно? – меланхолично поинтересовался Семен по громкой связи.

– Срочно. Жду тебя в «Весна Осень», я уже там, – он сбросил звонок, не дожидаясь согласия, и прибавил газу от перекрестка.

– У-у-у-у… как все запущено-то, а… – Лекс поднял голову и увидел стоящего над ним друга, слабо улыбнулся ему и проводил взглядом за сиденье напротив. – Что за повод? – Семен кивнул на стакан вискаря.

Ресторан на Крестовском острове располагался на берегу малой Невки, и с летней веранды открывался фантастический вид.

Слева на острие Петроградки со свежими стеклянными высотками. Прямо на моргающий красными огнями бетонный периметр карантинной зоны по набережной Васильевского острова. А справа на залив и пересекающий устье Невки перекрытый мост Западного скоростного диаметра. Сейчас, в сгущающейся темноте, с прожекторами в небо из-за стены, зрелище было такое, что можно было и комаров потерпеть, и тянущийся от воды холодок.

– Альбина переехала, – невпопад ответил Лекс и глотнул спиртного.

– Да. Два года назад, – ровным голосом отозвался Сема и махнул официанту.

Вольский уставился на него и с минуту потрясенно молчал. Друг невозмутимо выдержал эту атаку, и тот выдохнул, как будто сдуваясь.

– Спасибо, – снова не по теме произнес он и прикончил стакан.

– Ты не сглупил?

– Нет, как я мог? Я же в фаервол зашился, не получится, даже если захочу.

– А ты захотел? – Семен поднял бровь и окинул явно психующего друга тяжелым взглядом.

– Да не делай ты такое лицо. Я в порядке. Просто… сам понимаешь.

Семен понимал. Только он и понимал, потому что застал предыдущий приступ и тот, что был перед ним. И все остальные до этого. Поэтому весь последующий вечер они трепались обо всякой ерунде, сначала напряженно и с усилием, потом дело пошло на лад. Лекс надрался и балагурил, а о том, с чего начался разговор, не упоминал ни единым словом. В конце вечера трезвенник увез алкоголика домой.