Терракотовые сестры

Медленно, очень медленно она повернула голову и бросила прощальный взгляд кипящих смолью глаз на обмершего юношу.

– Истинное бессмертие, – выдохнула она. И упала на колени, пронзенная на сквозь.

Мириам выпустила раскалившуюся рукоять. И в тот же миг знак из восьми стрел запылал на эфесе. Белый луч вырвался оттуда и, пронзив темноту ночи, срезал навес над верблюдами, слово столбы там были из масла. Сухое дерево загорелось. А Кали попыталась встать. Луч дернулся, повторяя ее движения, и вот уже запылали крыши построек, вот полетели вниз срезанные горящие макушки пальм, лопались и взрывались горшки с маслом, верблюды носились, громко ревя…

– Горят, они снова горят, – завопила Мириам.

 – Снова, снова! – казалось, что кроме пожара теперь она ничего не видела. И резавший пальмы луч разрезал вновь уже затянувшуюся рану в памяти. Женщина смотрела безумным взглядом и не дымящиеся перистые кроны видела перед собой…

Кайно бросился к поднимающейся девушке, но та легко оттолкнула его, и уверенно встала на ноги.

Ухватившись за раскаленный эфес, нубийка вырвала оружие из своей груди и снова расхохоталась.

– Я сама свила «Звезду миражей» из огненных заклинаний на родине твоего отца, маленький Кайно, – огонь плясал в ее глазах, но не пламя пожарища играло в зрачках чернокожей. – Его не сравнить по силе с работой мастеров Брандея и работает он только в нашем мире, но посмотри, как работает! Всё, что ты видел утром, возлюбленный, всё сделал он, «Звезда миражей»!

Кайно не верил своим ушам: злодеи из пустыни, битва с ифритам, гибель воина, боевой клич и дождь из серы – всё только миражи! И навел их вот этот тяжелый клинок, который он сегодня носил за поясом!

–Ты мог бы сделать не хуже, или намного лучше, мужчина знает толк в мечах лучше любой девы, даже если не пробовал.

Ах, если бы ты не хоронил себя заживо в этом слащавом пальмовом раю. Спроси у матери, когда она придет в себя, и, – голос Кали снова зазвучал как музыка, – И мы не закончили наш танец страсти. Я жажду встречи с тобой.

Очертив на прощанье круг боевым лучом, нубийка вскочила на какую-то синюю крылатую тварь, вынырнувшую из пламени пожара, и взлетела в ночное небо.

К утру и этот мираж рассеялся. Мирно перешептывались листьями стройные пальмы. Их сочные плоды уже почти созрели. Громадные разноцветные гроздья – красные, желтые, – свисали из под высоких крон. Совсем скоро нужно будет взбираться туда, срезать ароматные тяжелые кисти, а потом разложить сушиться на солнце.