Лесная тропинка до храма

– А где Софиа?

– Спит у Альберта, пошла утешать его после ухода Эмили и Карла.

– Хорошо, я понял. Вообще, я за ней заходил, но у тебя так красиво, ты настоящая волшебница, – Феликс рассмеялся. – Если ты не возражаешь, пойду домой. Не буду мешать тебе колдовать…

– Хорошо, только крикни Еву и близняшек, они хотели мне помочь украсить печенье, – Агнес улыбнулась, плотнее перевязывая лентой рыжий пучок на голове.

– Конечно, – Феликс вышел с кухни и, отряхнувшись от муки, прошёл дальше по скрипящим половицам.

В доме Софы никогда не было тихо. Если его брат и сестра, Бьорн и Хильда, были детьми молчаливыми, то Ева, Иде и Инга – настоящий ураган, буйство красок, эмоций, криков, ругани и веселья; самые обычные дети, на которых жизнь не оставила отпечатка горя или печали. Да и дом был под стать хозяйкам – скрипучий, слегка пошатывающийся при ударах ветра, стены раскрашены в самые странные цвета: желтые, зелёные, розовые. Девочки красили самостоятельно, ещё когда были совсем маленькими – хотели утешить вечно грустного отца, который возвращался с рыбалки с уловом, но без улыбки.

На стенах видны отпечатки детских ладоней – крохотные близняшки не умели держать кисть, и помогали, чем могли.

– Ева, Иде, Инга! Вас зовёт Агнес помогать с печеньем! Она приготовила яркую глазурь!

Послышался топот маленьких ног: сёстры табуном спускались по лестнице, обгоняя друг друга, соревнуясь, вечное «кто последний, тот дурак» – и все прибегают одновременно.

Феликс улыбнулся и прикрыл за собой дверь.

На улице мороз кусался так сильно, что кожа краснела моментально, будто он смущен касанием красивой девушки. Сейчас идти в дом, заворачивать подарки в шероховатую коричневую бумагу, рисовать золотым и белым поверх, перевязывать лентами – и все вертеть в голове один вопрос: кто же придёт к ним в Ветрардаг?

Глава 7

Последний день декабря встретил их хрустящим снегом.

Феликс вскочил с кровати, откинув на пол теплое шерстяное одеяло. По дому разливался аромат печенья, бубенчиками звенел смех Хильды и Бьорна, переливались ласковые голоса Курта и Мелиссы.

– С Ветрардагом! – он сбежал по лестнице, едва не спотыкаясь.

– И тебя! – Мелисса сидела на диване, прекрасная, как картинка – золотые косы, светящиеся глаза и блестки на веках. Курт обнимал ее за плечи, сидя рядом, а дети мастерили что-то из бумаги, расположившись за столом.

– Не поздно ли дом украшать поделками? – Феликс засмеялся, поцеловав брата и сестру в макушки.