Лесная тропинка до храма

Его родители поступили просто ужасно… Феликс с трудом представлял, чтобы так сделали Курт и Мелисса – сорвались резко, оставив его, Бьорна и Хильду без поддержки и помощи. С другой стороны, Эмили была на целых семь лет старше Курта – скорее всего, они были очень разными, и не понимали друг друга.

– Отличная идея, – Софиа, улыбаясь, как хитрая лиса, побежала вперед, широко раскинув руки. Ловила целый мир в свои объятья, чтобы полюбить, поцеловать каждое создание в макушку и подарить свою нежность всему живому.

Оба парня, не отрываясь, смотрели за ней. Воплощением радости и счастья девушка запрокидывала голову, ловила языком снежинки и смеялась от ветра, залетающего к ней под платье.

– Она прекрасна, – шепнул себе под нос Феликс и улыбнулся.

– Не то слово, – Альберт тоже улыбнулся и тихо фыркнул, хлопнув друга по плечу. – Догоняй!

Надо же, Альберт услышал чистое восхищение Феля и ничего ему не сделал! Вмиг разлившаяся по щекам краска отступила, и стало не так уж стыдно – пусть он случайно сказал то, что на сердце лежит уже так долго! Неужели это трагедия? Ведь даже возлюбленный Софии отреагировал так, словно Феликс озвучил общеизвестный факт, будто тот шепнул себе под нос «вода мокрая» или «снег холодный»!

– Конечно, все знают, что снег холодный, а Софа прекрасна, – снова пробубнил под нос парень и припустил за друзьями, ощущая легкость на душе.

Они гуляли по заснеженному городу. Вдалеке рокотал океан, тревожно кричали белые чайки. Феликс запоминал эти мгновения – вслед за начинающейся непогодой его душа металась, сердце ныло, и все равно его затапливало счастьем.

– Шторм! Приближается шторм! Плотнее закройте окна и не выходите из дома, пока шторм не утихнет! – вестник быстрым шагом мерял городские улицы. Его громкий, резкий голос прокатывался по лавочкам и магазинам, из которых выбегали люди.

В одно мгновение город померк. Захлопнулись окна, закрылись ставни, витрины заросли защитными досками, а люди потекли по улицам. То и дело слышались дверные хлопки.

Зимняя сказка кончилась.

Альберт, совершенно завороженный, смотрел на поднимающие темные гребни волны.

– Берт, нам правда пора идти.