Лесная тропинка до храма

Там их уже ждала Агнес – кутаясь в шерстяной платок, она держала наготове ножницы.

– Вы сегодня дольше обычного, – заметила она и подошла к первой ламе, поцеловала ее в нос и принялась стричь шерсть. – Что-то случилось?

– Нет, просто замечтался. Нужна помощь? – он смотрел на ножницы, которыми искусно орудовали тонкие покрасневшие пальцы.

– Да нет. Беги домой, ты, должно быть, устал, – Агнес не отрывалась от своего занятия.

Феликс знал, что она работает целый день, искалывает пальцы до крови, покрывая очередную ткань замысловатой вышивкой, а раз в месяц встает ни свет ни заря и бежит стричь лам – все для того, чтобы прокормить семью.

– Или можешь к нам зайти. Там Софиа собиралась порисовать. Увидишь ее – попроси сначала убрать кухню и собрать теплые вещи на завтрашний выпас. Завтра будет ужасный ливень, но Гюнтер сказал, что до декабря лам надо выгуливать каждый день.

– Хорошо, – Феликс выбежал из стойла и окинул взглядом большой каменный дом.

Здесь жил Гюнтер, самый богатый и предприимчивый человек в Охмет. Он унаследовал большое стадо лам от своих родителей и наладил производство шерстяной одежды, которую продавали в другие города.

Высокие окна открылись, и высунулась жена Гюнтера – Сив.

– Феликс, слышишь? Иди домой и напомни отцу про сегодняшнее собрание! – у нее был резкий голос с высокими нотками.

– Он помнит, – Феликс приподнял голову и серьезно взглянул женщине в лицо.

– Не спорь, иди скорее, – еще резче сказала Сив.

 – Всегда был послушным мальчиком, а как подрос – дерзить начал!

Феликс тяжело вздохнул и развернулся; с тоской окинул взглядом дом Софии и пошел в противоположном направлении.

* * *

Мокрая земля проминалась под ногами. Из окна виднелись Курт с Мелиссой – целовались и о чем-то разговаривали. Одиннадцатилетняя Хильда играла с жухлыми листьями, трясла ими в воздухе и беззвучно шевелила губами.

– Привет, малышка.

Как дела? – Феликс подошел ближе и поправил ей шарф.

Хильда взглянула на него огромными глазами и еле заметно улыбнулась.

– Все хорошо. Как ламы?

– Все еще плюшевые, – Феликс усмехнулся и зашел в дом.

Курт разливал свежевыжатый яблочный сок по чашкам.

– Пап, привет. Привет, Мелисса.

– Как твои дела? Не замерз? – отец подошел и сгреб Феликса в охапку, щелкнул по носу. Что-то неуловимо напряженное было в его лице.

– Нет.