Лесная тропинка до храма

Вокруг кричали торговцы, орали коты, лаяли собаки, но сквозь туман в голове – Феликса касались лишь отголоски. Как странно…

– В том магазинчике лавочница сделала очень странные вещи, – он заговорил медленно, подбирая каждое слово, его взгляд скользил не по толпе, а поверх голов людей. – Она сказала, как меня зовут, и… Ты вообще видела, как называется лавка? «Мед, вино и секреты», будто бессмыслица, но эта женщина сказала мне важную вещь. Когда в этот Ветрардаг мы пойдем в лес, там произойдет что-то важное, придет кто-то важный.

– Ты такой впечатлительный, как ребенок, – Альберт пожал плечами и удобнее перехватил сумку с покупками, продираясь через толпу людей у овощной лавки. Голос его серебрился спокойствием.

Крики давили на черепную коробку:

– Огурцы! Два серебряных за меру!

– Сладкие помидоры! Прямиком с Зора!

– Отвесьте мне лука репчатого две меры!

– Картофель! Сладкий, вкусный, красный и белый! Новые сорта!

Феликс почувствовал, как ему становится дурно от смешанных запахов, волнения и толкотни.

Едва толпа осталась позади, он радостно выдохнул и прикрыл глаза, массируя виски пальцами.

– Быть может, она это случайно выдала, – Альберт невозмутимо смотрел вперед, на размытую дождями дорогу. Та змеей вилась между кустов и холмов, уходя к родной деревне. Альберт был похож на скалу – стойкую, невозмутимую в шторм.

– Не могу согласиться, – Софиа нахмурилась и взглянула в темнеющее небо, на котором собрались тучи. – Нечасто отмечают холодные праздники в темной лесной глуши. Она сделала что-то другое, я не могу точно сказать, что именно, но я почувствовала в ней магию.

Альберт перевел взгляд на побледневшего Феликса и сжал его плечо.

– Выглядишь нездорово, дружище.

– Тяжело переношу ярмарки и базары, – Феликс натянуто улыбнулся, но руку с плеча сбрасывать не стал. Падение лицом в ноябрьскую грязь – не самое приятное событие.

Глава 3

Альберт вытер ботинки о коврик у двери и, стянув их, оставил сохнуть у камина. Медленно тикали часы, было холодно – он снова забыл закрыть окно перед уходом. Из-за туч, накрывших все небо вплоть до горизонта, в доме было совсем темно, и Берту пришлось зажечь большую свечу.

Вокруг все казалось заброшенным. Ощущение, будто в доме никто не живет уже который десяток лет, пугало своей настоящностью.