Еще не вечер

– То есть опять – не может, но должен найтись, который сможет?

– Который захочет – правильнее сказать. И что ему оставалось в своей борьбе? Раз Бог учит не совершать ничего греховного – значит, он будет искушать грехом человека. Хотя занятие это для него нерадостное совсем.

– Вот, теперь понял. Нет, маленький еще вопрос: а без ангелов было нельзя? Ну, что называется, «напрямую»?

– Напрямую… а вы своей волей сюда ко мне пожаловали?

Ответ подсказался из «классики»:

– Волею пославшего мя прокурора города.

– То-то.

Оба улыбнулись друг другу, Владимир хотел встать-попрощаться, но вспомнил вдруг, что с реалистическим образом сатаны сталкивался в литературе всего один раз, и редкая возможность беседы с таким человеком подтолкнула на, может быть, смелый слишком вопрос:

– А к Воланду из «Мастера и Маргариты» вы как, простите, относитесь?

Он даже голову слегка опустил, опасаясь, что сотворил неуместное что-то, бестактное.

– Ох, интересно вы, сын мой, сейчас спросили! – искренне прозвучало в ответ, и у Владимира, что называется, отлегло.

Хозяин улыбнулся, показалось – не только гостю, но и себе самому, потер руки, готовя ответ…

– У Булгакова была гениальная интуиция, – заговорил он. – А что это как не связь с миром, лежащим за пределами наших непосредственных знаний?

Гостю формулировка понравилась, он согласно кивнул.

– И вторая черта – непримиримость, стояние на своем. Михаил Афанасьевич на допросе в ОГПУ в 26-м году прямо сказал: советскую власть признаю как исторически состоявшуюся, а в революции был полностью на стороне белых.

Хозяин приостановился, заметив, что молодой человек этим фактом весьма удивлен.

– Не понимаю, как оно ему сошло, – растерянно проговорил тот. – И зачем он вот так в открытую?

– Я вам про готовность к смерти раньше чуть говорил: важно не когда ты умрешь, а каким. У Булгакова, сын мой, была священническая натура, не по жизни, а глубоко родовая – кровная.

– Я знаю только, отец был профессором богословия.

– Оба деда священники сельские. Про бабушек нет точных данных, однако известно, что за простых, особенно сельских, священников замуж чаще всего отдавали поповских дочек.

Опять какая-то товарищеская манера, исходящая от настоятеля, подвинула Владимира на рискованное высказывание.

– Однако в жизни Михаил Афанасьевич был небезгрешен, а по вашим сейчас вот словам – даже мятежным был человеком.