Жена – не жена

Так получилось, что я была дальше всех от места действия, однако я отчётливо видела, как Саркисян достал из кармана большой зип-пакет с коричневым порошком и попросту кинул его к дальней стенке одного из отделений.

– Эй! – воскликнула я. – Ты что делаешь!

– Не «ты», а «вы»! – строго посмотрел на меня капитан.

А уже в следующий миг он достал этот самый зип-пакет с коричневым порошком.

– Понятые, прошу засвидетельствовать нахождение пакета с героином в шкафу подозреваемого. Прошу отметить особо крупный размер найденного вещества, – он демонстративно его взвесил на ладони.

– Да ты же его сам только что туда бросил! – воскликнула я.

В тот же миг ко мне подошёл второй полицейский и, наклонившись, сказал на ухо:

– Будешь пиздеть, мы сейчас и в твоей комнате что-нибудь найдём.

Вот тут-то мне стало по-настоящему страшно. Страшно оттого, что я не могла вообще ничего сделать. Я много раз слышала, что органы правопорядка подкидывают наркотики, но никогда, даже в самых страшных кошмарах, не могла представить, что сама окажусь жертвой такой подставы.

На моих глазах две соседки подписали протокол о том, что своими глазами видели, как у братика нашли зип-пакет с наркотиками. А после, не сказав мне ни слова, все четверо ушли.

Я сразу принялась звонить братику, но его мобильник был выключен. Как позже выяснилось, в это время он уже находился в «обезьяннике».

Глава 2

Дальше оказалось ещё интереснее. Капитан Саркисян, как выяснилось, старший брат того самого типа, с которым братик повздорил в клубе.

Меня несколько раз вызывали на допросы, где я проходила как свидетель, и следователь мне намекнул, что могу пойти и как соучастница, если не буду сотрудничать.

Братику вменяли хранение и сбыт наркотических средств в особо крупном объёме. Фактов сбыта подтверждено не было, но следователя это совершенно не смущало.

– Я эту суку минимум на десятку закрою, – в лицо сказал мне Саркисян. – Дело попадёт к нужному судье, не волнуйся.

У братика взяли кровь на анализы. Ничего в ней, естественно, не нашли, но следствие это, опять же, не смущало. Этих уродов, дорвавшихся к власти, вообще ничего не смущало.

А сотрудничать я отказалась. Против брата не пойду даже под угрозой расстрела. Он мой единственный родственник, и я его люблю.