Моя Песня

Песня не могла скрыть меня от посторонних взглядов, но позволяла открыть двери, проникнуть куда угодно. О моральной стороне я задумывалась каждый раз. Казалось бы, за полтора года совесть должна была изжить себя, но нет. И это тоже одна из причин ухода. Жилая часть особняка была роскошно обставлена, быть может, хозяин изумруда даже не вспомнит о камне.

Я выскользнула из окна, на лету выхватив последний прибор. Защита на окне восстановилась в тот же миг, когда я оказалась на улице. Вот и все. Набросив капюшон на голову, я пробежала к саду.

Радость уже поднималась в груди, приходилось одергивать себя, напоминая, что деньги еще не получены. Проникновение заняло почти три часа, пришлось взломать несколько узлов защиты, проползти с десяток метров по трубам, а потом порхать между сигнальными нитями. Подготовка самого проникновения заняла больше месяца. Но оно того стоило. Изумруд добыт, осталось получить за него деньги.

Особняк находился на окраине Деаполя, столицы Валирии. На главном тракте было оживленно, одинокий путник, облаченный в черный плащ, не привлекал внимания. Здесь меня уже ждали, чтобы доставить Райдеру.

Деаполь был крупным городом. В основном, в стране, как и в самом городе, проживали люди, представители других рас встречались, но довольно редко. У кого была возможность, постарались покинуть Валирию, ведь страна находилась слишком близко от Древа. Дома Деаполя строились из светлого камня, коим изобиловали находящиеся в паре километров от города горы.

Моя маленькая кибитка свернула в проулок жилого района малоимущих. Здесь было будто темнее, даже пахло иначе. Бедностью, безнадегой. Я ненавидела это место, пусть и обрела здесь второй дом. Кибитка остановилась у неприметного серого дома. Он единственный выглядел лучше остальных на улице. Покинув транспорт, прошла привычным маршрутом по узким коридорам, поднялась на второй этаж и постучала в железную дверь квартиры Райдера.

Как и утром, мне открыла охрана, впуская внутрь. И даже Райдер нашелся все так же сидящим за своим столом. Мужчина сразу оторвался от бумаг, улыбнулся. В глубине серых глаз виделось облегчение и нетерпение. Я помнила его слова о серьезном разговоре после завершения дела. Мне до сих пор было не по себе.

– Все прошло хорошо?

Изумруд лег на стол посредника. Я взмахнула ладонью, требуя платы.