Лучшая игрушка

Мне в рот брызнула сперма. С удовольствием её выпив, я облизала головку члена, вычищая её от последних капель. Затем убрала начавший поникать член в трусы. Хотел застегнуть и молнию, но господин положил руку на мою, остановил. Я послушно замерла.

Мой хозяин выключил видео. Закрыл крышку ноутбука.

– Раздевай меня, Шлю! – приказа он. – Мы идём купаться.

Прямо там, в кабинете, я помогла ему снять всю одежду. Затем он снова взял меня за кольцо на ошейнике и повёл в ванную.

– На колени и жди приказов, – сказал он, заходя в душевую кабинку.

Я опустилась на колени, наблюдая за хозяином. Зажурчала вода.

Господин мылся долго. Минут двадцать, может чуть больше. Обычно он справлялся за десять. За пятнадцать, если брился. Наконец, вода прекратила литься.

– Шлю! Полотенце, – скомандовал он.

Я встала с колен и подала ему полотенце.

– Ты обалдела?! – округлились его глаза. – Вытирай меня!

Я принялась за дело. Тщательно вытерла его лицо, шею, грудь, руки, спину. Затем стала на колени и нежно протёрла член и яички.

– Молодец, Шлю! – ласково погладил он меня по щеке. – Раздевайся.

Пока я стягивала латексную одежду, он накинул халат и сходил за ключиком. Когда я осталась лишь в поясе верности и ошейнике, он расстегнул замочек на последнем. Пояс верности открывался по отпечатку его пальца. Вскоре я осталась полностью обнажённой. Как-то непривычно было себя чувствовать без ставшего привычным латексного облачения.

В этот раз у меня оказалось намного больше времени. Я успела не только вдосталь помыться, но и произвести депиляцию всех необходимых мест. Господин в это время сидел на краю ванной, переписывался с кем-то… Хотя, почему с «кем-то». Сто против одного, что переписывался с Ольгой.

В какой-то момент у меня возник призрак ревности. Я заставила себя закрыть глаза и десять раз вдохнуть-выдохнуть. Успокоиться.

Когда я выключила воду и собралась выходить, господин приказал:

– Стой на месте. Расставь ноги, – он отложил телефон на полочку и подошёл, взял душ, начал скручивать лейку.

– Нет! Пожалуйста! – взмолилась я, наблюдая за его действиями.

– Почему я должен не делать этого? – последовал вопрос.

Я чувствовала подвох.