Игрушка

Обратила внимание, что постоянно пытаюсь поправить пояс верности, но сделать это трудно, сидит он накрепко, полностью лишая возможности что-нибудь сделать либо с ним, либо с собой. Затем я принялась за платье горничной. Как я заметила по перчаткам, латекс одевать оказалось непросто, но справиться пришлось. Я подошла к ростовому зеркалу, осмотрела себя со всех сторон. А ничего так, сексуальненько. Пояса верности под платьем почему-то вовсе не видно. Хотя… если приглядываться… Оставалась лишь маска. Однако перед этим я посушила волосы феном.

Взяла маску и осмотрела. Помимо отверстий для глаз и рта, там имелись маленькие дырочки для ноздрей и небольшое отверстие на затылке. Для волос.

Причесавшись, я сделала хвостик. Затем натянула маску, выправив хвостик в предназначенную для этого дырочку. Ещё раз посмотрелась в зеркало и сама себя не узнала. Маска обезличивала, превращала в предмет мебели, рабыню.

– Надо накраситься, – решила я.

Нарисовала стрелки, нанесла тушь, тронула губы ярко-красной помадой.

Ещё раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Уродство, конечно. Но уродство возбуждающее. Я походила на вещь. Живую вещь. Я ещё не поняла, нравятся мне эти новые ощущения или нет.

В любом случае сегодня тот день, когда не стоило заставлять Сашеньку ждать. Я вышла из комнаты и медленно прошла в кабинет.

Муж как раз что-то печатал на ноутбуке, но отвлёкся, стоило мне войти. Придирчиво оглядев меня с ног до головы, он указал пальцем на пол рядом с собой

– На колени!

Я подошла и опустилась на колени.

Посмотрела ему в лицо. Сразу получила лёгкую, но обидную пощёчину.

– Когда стоишь на коленях, смотришь в пол! Поняла?

Его тон изменился. Стал властным, строгим. Я почувствовала, что ещё чуть-чуть и накинусь на него. Почему он раньше так себя никогда не вёл?

Я послушно опустила глаза на его туфли. Сашенька встал, обошёл вокруг меня. Затем провёл большим пальцем по щеке. Взял со стола ошейник, приладил мне на шею.

– Теперь ты моя, – сказал он, защёлкивая замочек ошейника.

 – Теперь ты моя рабыня, – добавил муж. – Моя игрушка. Тебе ясно? – спросил он, грубо схватив меня за подбородок и подняв голову.

– Ясно, – ответила я, глядя в его глаза.

Он вновь ударил меня ладонью по щеке. На этот раз чуть сильнее.

– Отвечать надо «Да, мой господин!», – рыкнул он.

– Да… мой господин, – выдавила я.

Странно было видеть его таким строгим, таким властным, таким желанным.