Путевые заметки вольного мага

– Что там стряслось? – спросила я уже вслух у старосты, рывками натягивающем на себя куртку.

– Дом тана Роша горит – сообщил он напряженно, распахивая дверь.

Я ахнула. Зарево со стороны лесной опушки было видно даже из противоположного конца Валунов.

О, Благочестивый, там же Лаврик!

– Деса Тарина, вы… – раздался дрожащий голос таны Карины со стороны столовой. Тенька и Денька облепили женщину с двух сторон. Старший мальчик выглядел испуганным, младший – сосредоточенным и нахмуренным. Жена старосты прижимала к себе обоих, словно даже забыв, что один из них вообще не является ее настоящим ребенком.

– Я помогу – пообещала я, на ходу накидывая на себя плащ и выходя в темноту.

О, магия всеединая, что ни ночь, то какое-то приключение.

Глава 10: Пожары

– Посланий для Тарины Багряной нет – проскрипел школьный почтовик-артефакт.

– Это точно? – не унималась я.

– Посланий для Тарины Багряной нет – повторили мне, кажется, еще более раздраженно.

– Рина, тут, между прочим, очередь – раздался недовольный голос одноклассницы на моей спиной – все ждут родителей на вручение дипломов, а не только ты.

К сожалению, ни мама, ни Серафима магами не были, поэтом отправить или получить послание через почтовый амулет никто из них не мог, так что приходилось пользоваться стационарными почтовиками, один из которых находился при Приморской школе, в которой я училась, а второй – в Ортисе, ближайшем к маминому поместью городе.

Я ждала весточки из дома, где последний раз была на каникулах прошлым летом. Серафима писала мне довольно часто. Мама за эти шесть весен прислала только двенадцать писем: на каждый день рождения в середине осени и каждый праздник встречи весны. В письмах были векселя на выдачу в ближайшем имперском банке довольно крупной суммы золотом и сухие приписки, создающие впечатление того, что мама от меня просто откупается.

Мамино равнодушие до сих пор меня ранило, а иногда даже злило. Я пыталась хоть как-то расшевелить ее, приезжая домой на каникулы, но встречала лишь пустой взгляд и отсутствие хоть какого-то интереса к моей жизни. Я писала маме письма, рассказывая о своих делах и успехах, и отправляла их вместе с письмами для Серафимы, но ни одного ответа, кроме тех злосчастных векселей, так и не получила.