Роза пустыни

Она задержала на нем взгляд – и воин невольно вздрогнул – таким он был пронзительным и взрослым. А затем, случилось это – Роксана, протянув руку, раскрыла ладонь, на которой покоился недавно сорванный, нераскрытый бутон белой розы.

Дауд не хотел обидеть девочку, поэтому принял ее дар с молчаливой и, отчасти, благодарной улыбкой.

В следующий раз они встретились снова в их городке спустя год. Дауд не сразу узнал в вытянувшейся девочке, стоявшей на пороге в юность, в девочке, укутанной в темное покрывало ту, которая упала ему буквально в руки.

В этот раз Роксана стыдливо отвернулась, увидев Дауда. Верный соратник уже тогда прославленного Халида, изменился – стал взрослее, и как-то огрубел. Все его движения приобрели отточенное совершенство и источали затаенную силу и ловкость, внушая этим уважение и трепет. Он зачем-то подошел к ней, вероятно, чтобы просто убедиться, что с девушкой все в порядке. Роксана, почувствовав его приближение, резко обернулась и окинула его все тем же пронзительным взглядом.

– Я бы хотела тебя дождаться, – прошептала она тогда, прикрывая от волнения глаза. Ее голос дрожал, выдавая чувства девушки.

– Если это будет угодно Аллаху, мы встретимся вновь, – эхом, отозвался Дауд, пораженный словами Роксаны. Его сердце дрогнуло от сладкого ожидания и какой-то, еле уловимой, нежности.

Слова Дауда Роксана восприняла, как обещание. Они вселили в ее девичье сердечко радость и надежду. И эта надежда целый месяц окрыляла Роксану. А потом, она узнала, что Халид и его воины попали в шторм и их судно затонуло.

«Если это будет угодно Аллаху, мы встретимся вновь».

Он встретились снова.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Клянусь Аллахом, трусость не продлит мне жизнь, а храбрость не уменьшит ее (Меч Аллаха – Халид ибн – Валид).

Его звали Дауд. Рожденный в Малой Азии, сын простого пастуха.

Его звали Дауд – такое имя ему дали, назвав в честь благородного пророка Давида – мир ему.

Но Дауд был рожден не для того, чтобы пасти овец, хотя это давалось ему легко, и он нередко помогал или заменял своего отца. Он был рожден, чтобы стать воином. Дауд рос задиристым мальчишкой – сражался с каждым, кто, по его мнению, косо смотрел на него, или, уж тем более, не проявлял уважения. Но ведь уважение, сперва, нужно было заслужить.

И он заслужил его.