Предатель. Ты не узнаешь о двойне

Но зато когда видят…

У Стаса натурально округляются глаза, его девица не сразу понимает причину, озадаченно оглядывается. Замечает меня и хмурится.

Должно быть, даже не в курсе, как выглядит законная жена любовника. Усмехаюсь этой мысли.

– Привет, – произношу громко, опираясь о стол, – не ожидал меня увидеть, да? Вижу, не ожидал, – произношу с победной улыбкой. – А мы, меж тем, в одном городе живем, хоть и немаленьком, но все же. Было бы глупо надеяться на то, что заблокировал во всех мессенджерах, и до свидания.

– Юла, давай потише, не устраивай сцену, – говорит Стас напряженно.

Он терпеть не может публичные скандалы, прямо как вся его семья. Аллергия у них на это с рождения. Ну я–то девушка попроще, меня не смущает, если остальные посетители невольно услышат наш разговор.

– А я сцен не устраиваю, милый, это ты мне вчера со своим папенькой устроил. Выгнал на потеху всем сотрудникам, да еще и сам не смог сообщить о разводе! Не подозревала раньше, что мой муж такой трус.

– Юля, – его голос становится злее, – не накаляй.

– Еще и папеньку своего сегодня прислал, чтобы проверить, точно ли я ушла. Ты ему, кстати, скажи, что не все, как я, кто–то за распускание рук пойдет жаловаться, куда надо.

– Отец тебя трогал? И был сегодня в квартире? – удивляется Стас.

– Давай без этого, – машу рукой, – ты явно обо всем в курсе, – поворачиваюсь к девице, – и замену мне нашел, я смотрю, или правильнее будет сказать подельницу? Это с ней вы обстряпали все так, словно я корень всех бед, а вы спасители фирмы, да? Кстати, я Юля, пока что его жена, – представляюсь девушке, она хочет что–то сказать, но я не даю, – но не волнуйтесь, ненадолго.

– Да какой брак, ты о чем? Намекаешь, что это я тебе изменил? Собственные косяки на меня скидываешь? Да еще и свою аферу приплела.

– Ой, как ты некрасиво выражаешься. Не делай из меня дуру! – цокаю. – И без объяснений понятно, что вы тут милуетесь.

– Да, Юлия, вы правы, мы со Стасом уже некоторое время вместе, – подает голос девица.

– Вот, хоть у одной смелость есть, уважаю! А тебя, мой милый, не уважаю. Ты такой козел, – залепляю ему пощечину публике на радость, Стасу на горесть, и ухожу–таки из кафе.