Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь

Посидим, пообщаемся, надо же как–то знакомства налаживать в современном мире, а то все по мессенджерам только.

– И не говори, – Саня переходит на ты, не пожатая рука его не смутила, – так скоро забудем, как родные выглядят. Присаживайся, Настюш, что будешь?

Она смотрит на меня, не мигая, но все же садится. Удивительно, сейчас она не похожа на холодную равнодушную стерву, которой предстала в конференц–зале днем. Там идеально держала лицо, только работа, только хардкор.

– Ох, ну и цены, – продолжает бормотать Саня.

– Я не голодная, попью воду, – говорит Настя, быстро заглядывая в меню.

Переводчики у итальяшек так плохо зарабатывают? Что этот перец ее не балует, это видно.

– Уважаемый, – щелчком пальцев подзываю официанта, – повтори закуски и кофе давай, без успокоительного, им не надо.

– Сделаю.

– И счет принеси, – не хочу задерживаться в этой богодельне.

– А где тут кофе с успокоительным? С валерьянкой, что ли? Никогда не слышал о таком сочетании.

– Это для особых клиентов, расслабься.

Саня не обижается, пожимает плечами и продолжает с интересом изучать меню. Зато Настя возмущенно вспыхивает и поджимает губы. Но ничего не говорит.

Официант приносит заказ, я его тут же подвигаю к ней.

– Ешь, – приказываю.

Вон, бледная какая, экономит на еде, чтобы выглядеть представительней? Я знаю, сколько стоит женская шлифовка, Марго один раз уломала оплатить ее счет в салоне. Больше не ведусь.

Я не жадный, но к чему мне вкладываться в чужую женщину.

Настя ежится под пристальным взглядом, но все–таки берет бутерброд. Правильно, разговаривать некомфортно, лучше сделать вид, что рот занят, авось отстану.

А я отстану?

Сам не знаю. Чего добиваюсь, сидя напротив нее? По плану было выкинуть из головы, а по факту она там все больше места занимает.

Саня с Марго о чем–то мило беседуют, я не слушаю.

– Вкусно, спасибо, – едва слышно бормочет она, доедая.

– Тебе, может, с собой остатки завернуть? Поужинаешь дома, – произношу, искренне беспокоясь. Но женщины такую заботу не ценят.

– Я по–твоему нищебродка?! – она повышает голос. – Где счет? Я оплачу и пойду.

– Уоу, уоу, полегче, – поднимаю перед собой руки. – Я уже оплатил, расслабься.