Любовь (не) навсегда

Практически прохожу, миную троицу, еще немного и можно вздохнуть спокойно, но не тут–то было.

– Уоу, красавица, ты куда спешишь? Проводить? – один из них все–таки обращает в последний момент внимание.

– Нет, спасибо, я почти дошла, – отвечаю на грани слышимости и практически бегу дальше.

– Погоди, а поговорить с уважаемыми людьми? – он не отстает, догоняет меня, и дружки за ним.

– Не надо, мне некогда, я спешу, меня ждут, там парень, – отрывисто говорю и упорно иду вперед.

– А мы типа не спешим? И парень мог бы и встретить.

– Отстань! – кричу и отпихиваю его сумкой от себя, если повезет, кто–то выйдет на шум.

А потом убегаю, наплевав на то, как выгляжу со стороны.

– Держите сучку! – приказывает он своим друзьям, до этого не вмешивающимся.

– Попалась, детка? – они меня догоняют.

Долбанные каблуки! Только в кроссовках ходить буду, безопасность превыше всего. С тоской смотрю на свет в верхних этажах моего дома, один поворот остался, немного не дошла.

– Что вам нужно, ребят? – стараюсь говорить спокойно.

Мой телефон на самом дне сумки, да и на быстром вызове там никого. Не наберу помощь. Черт, да у меня даже программа отслеживания отключена! Что за дура.

– Познакомиться, поговорить, – подходит тот, первый, инициатор общения который. – В это время мало девчонок гуляет, а мы с пацанами истосковались по женскому обществу. А тут ты идешь вся такая хорошенькая, чистенькая.

Он проводит рукой по моей щеке, и я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

– Отпустите, а то не располагает как–то к общению. Или грабить будете? Я не богачка.

– Я вижу, что брать особо нечего, но мы не грабители.

– Замечательно, тогда, может, завтра пообщаемся, при свете дня? – делаю еще одну попытку выбраться мирно.

И перцовый баллончик не при мне, остался в сумке побольше, с которой в институт хожу. Как будто на парах при людях ко мне кто–то пристанет! Вечером нужно его иметь, ве–че–ром!

– Нет, я так не думаю.

– Что? Нет! Я никуда не пойду с вами! Отпустите! Кричать буду! – вырываюсь в панике.

Сердце стучит уже где–то в горле, в висках пульсируют вены. От страха недолго и в обморок грохнуться, но нельзя.

– Пойдешь, пойдешь, как миленькая, – ухмыляется гад.

Глава 2

В отчаянии кручу головой по сторонам, должны же здесь быть прохожие.