Фиктивная семья на Новый год

Здесь у него целое здание с затемненным панорамным остеклением, несколько этажей, куча сотрудников.

– Доброе утро, чем могу вам помочь?

И с силиконовой куклой сразу при входе.

У людей охрана обычно, а у этого живая барби. Наверное, верхними девяносто будет защищать родной офис в случае чего.

– Здравствуйте, девушка. Можно ваш паспорт, пожалуйста? Я должен записать вас, как посетителя, – доносится справа от меня.

Оборачиваюсь, ага, вот и охрана. Не одна силиконовая кукла, радует.

Молча протягиваю документ мужчине.

Когда я согласовывала расчет между ним и Геннадием Петровичем, я приняла Фирсова за рядового сотрудника, подобно мне. Мы встречались не здесь, а на нейтральной территории.

Но, кстати, именно тогда Павел спалил свой секретный офис со складом документов. Странный он немного в этом. Или, наоборот, очень умный, никто из сотрудников не сможет что–то подсмотреть важное или умыкнуть.

Правда, не знаю, как поступает Фирсов, если кому–то в основном офисе что–то нужно с тайного склада.

– Могу идти? – вежливо спрашиваю, забирая паспорт.

– Да, конечно, – рассеянно кивает охранник.

– Вы к кому? Я провожу, – в дело вступает барби.

– К Павлу Сергеевичу Фирсову, – отвечаю официально.

– Следуйте за мной, – и виляет впереди своими нижними девяносто.

Чего я взъелась на девчонку на ровном месте? У самой параметры больше, иногда завидую тощим вешалкам. И поговорка, что мужики на кости не бросаются, не спасает.

Приезжаем на лифте на последний, третий этаж.

– Вот кабинет Павла Сергеевича, – девушка подводит к широкой двери. – Он, как и его секретарь, придут к девяти часам.

– А, у вас рабочий день не с восьми, да? – доходит до меня, почему коридоры пустые.

– Да, совершенно верно, – кивает барби. – Но вы можете расположиться на диванчике, возле лифта есть автомат с кофе.

Кучеряво живет Фирсов. Нам Гена автомат не ставит, говорит, чайники покупайте.

– Спасибо, – благодарю девушку с улыбкой и присаживаюсь на диванчик. Кстати, тоже насыщенного изумрудного оттенка.

Зеленый цвет – цвет спокойствия и умиротворения. Вспоминается мне неизвестно к чему.

Интересно, а кабинет у него тоже, как дремучий лес, выкрашен? Становится вдруг очень любопытно.

И я понимаю, что нельзя так делать, но ноги сами встают на пол и идут к двери. Она почти наверняка закрыта, а я буду ломиться.