Цвет Тиффани

– А что случилось?

– Как что? Заливаешь ты меня уже часа два! А у меня номера твоего нет, и Машки нет дома!

– Как заливаю? – Подбежав к квартире, Наташа стала судорожно копаться в сумочке в поиске ключей. Наконец, отыскав их, быстро открыла дверь.

В коридоре было сухо, и Наталья, внутренне запаниковав, тут же побежала в ванную комнату. Она оставляла машинку стирать, но всегда же все было хорошо, что могло произойти?

Внутри все опустилось, когда она увидела на полу мыльную воду и машинку, мигающую красным на дисплее.

– Давай тряпки, собирай! У меня уже все залито! Не дай бог на машинку мою попадёт, сломается, новую покупать придется! – Рядом крутилась соседка, раздражая.

– Да, сейчас, – тихо сказала Наташа, быстро расстегивая молнию на сапогах.

– У меня все стены мокрые! Потолок осыпался! – не успокаивалась женщина.

– Все починим! – Пришлось уже повысить голос. – Сонь, раздевайся, что стоишь? – прикрикнула в порыве на дочь и кинулась к шкафу, не придумав ничего лучше, чем спешно собрать воду постельным бельём.

– Сантехников я уже вызвала! Пошла к себе! – сказала из коридора тетя Люда, покидая квартиру.

– Вот же… Не хватало радостей нам, да, Сонь? Не лезь только в воду, она холодная.

– А что мне делать?

– Котёнка покорми…

Спустя полчаса ванна была полна как белья, что стиралось, так и постельного, которым собиралась вода. Наталья же была вся мокрая и даже искупаться возможности не видела. Но тут соизволил прийти сантехник… Целых два.

Она их знала, ровно год назад они ей чинили трубы на кухне, но если в том году они были хотя бы трезвы, в этот раз ей не повезло.

– Движок полетел, – изрёк один.

– А может, насос, – добавил второй.

– Это сколько лет-то ей?

Быстро прикинув в уме, что ее покупал ещё муж перед родами, и, кстати, это единственная техника, которую она у него забрала, Наташа сказала:

– Девять.

– Девять лет – срок, – развёл руками мужик.

– И что делать? – хмуро спросила Наташа.

– Мастера искать, че делать, – взгляд того, что был помоложе, скользнул по ее фигурке, облаченной в мокрую водолазку и узкие брюки.

И хотя она знала, что через бюстгальтер ничего не просвечивает, ей стало мерзко.