За каменной стеной

– Кольцо, которой Фаиз дарил тебе! С изумрудом!

– Это кольцо ваш сын проиграл через месяц после нашей свадьбы.

– Ты лжешь! – Альфия Равильевна делает шаг в мою сторону. – Верни нашу семейную реликвию!

– У меня нет вашего кольца.

– Воровка! Я сейчас сама посмотрю, где ты там его прячешь!

Бывшая свекровь направляется к лестнице, но на пути у неё появляется мама.

Такой воинственной я её еще не видела.

Глаза горят, на щеках – румянец. А взгляд!…

Несмотря на разницу в весовой категории (мама тоньше), меня не покидает чувство, что Альфия Равильевна не сможет пройти мимо неё.

– Ты почему так разговариваешь с Дилярой? – мама ставит руки в бока.

– Гульнара, это ты мне говоришь? Тебе давно нужно было заняться воспитанием дочери! – бывшая свекровь поджимает губы. – Грубиянка!

– Я твои обвинения слушать не хочу. Иди, – мама кивает в сторону двери, – выход знаешь где.

Вижу замешательство на лице Альфии Равильевны. Она круто разворачивается на каблуках и скрывается за дверью.

Вздох облегчения слетает с моих губ.

Бывшая свекровь ушла – и даже дышать стало легче.

Только собираюсь сказать мамочке слова восхищения, как дверь снова открывается, и на пороге появляется незваный гость.

Брат Фаиза.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Молчаливо наблюдаю за тем, как в коридор проходит высокий, черноглазый брюнет.

На нем модная цветастая рубашка и узкие джинсы.

Выглядеть «на стиле» – у них семейное.

Мансур – копия своего младшего брата, и потому при виде него я испытываю смятение.

Будто снова передо мной стоит Фаиз.

Мансур окидывает меня липким взглядом.

Задерживает его на груди. Вот гад! Я еще тогда замечала его интерес ко мне, но он не был таким откровенным.

– Диляра, мама жалуется на тебя, что ты её выгнала. Правда, что ли?

Фаиз улыбается и демонстрирует идеально ровный ряд белых зубов. Они такие ослепительно белые, что наводят меня на мысли об унитазе в магазинах сантехники.

– Я её не выгнала, а попросила уйти, – собираюсь с силами, – и тебе тоже стоит уйти, Мансур.

– Это почему? – делает шаг в мою сторону. – Мы же родня, в конце концов. Да и ребенок не чужой для нас.

– Твоя мать думает по-другому. Хотя это сейчас уже не важно.

– Как не важно? – Мансур изучает меня сальным взглядом. К горлу подкатывает тошнота. – Чей я тоже не чужой. Мог бы помочь.

– Догадываюсь какую помощь ты собираешься предложить. Спасибо, не нужно.