За каменной стеной

Замерзла, наверное, – Садыков посылает отцу властный взгляд.

– Да Гульнара уже заварила, напоим, согреем дочку. Как же без этого.

– Якши (татар. – хорошо), – Руслан Садыков поворачивается в мою сторону. – До свидания, Диляра.

– До свидания, Руслан Даниярович, – вытянувшись как струна, отвечаю я и замечаю, как на секунду странным блеском наполняются его глаза.

Он кивает мне головой и скрывается за дверью вместе с отцом.

Садыков уходит, а запах мускуса, амбры и кожи остаются висеть в воздухе.

Как и аромат власти.

– Кызым (татар. – дочка), – в прогале показывается голова мамы. – Чай готов, идем, попьем.

– Иду, – обнимаю себя за плечи. Ощущаю под ладонями колючие мурашки. Правда замерзла. – Только переоденусь.

Быстро переодеваюсь в спортивные штаны и широкое худи. Мягкая, плотная ткань укутывает мое тело. Мне, наконец, становится тепло. Интересно, смогу ли я ходить в подобной одежде в доме Садыкова? Или в многочисленных пунктах контракта был прописан и мой образ?

В любом случае, сокрушаться поздно.

Я подписала контракт и намерена соблюдать его.

На кухне уютно пахнет чаем и печеньями-орешками. Знаю, что мама испекла их специально для меня. Сердце окутывает благодарностью к ней.

Сажусь за стол и подвигаю поближе вазочку с любимым лакомством. Откусываю и довольно жмурюсь. Тесто тает во рту, а вареная сгущенка, до которой добирается мой язык, только усиливает ощущение удовольствия.

– Молодец, Диляра! – на пороге кухни появляется отец.

Его лицо светится от удовлетворения.

– Честно говоря, не ожидал, что Садыков так быстро согласится, – папа усаживается за стол, делает жадный глоток чая.

Я улыбаюсь.

Так приятно видеть отца в хорошем настроении!

Такой контраст с тем, каким он был последний месяц!

– Я даже не знаю, что сказать, – мама вытирает руки о полотенце и тоже размещается за столом. Вздыхает.

– Гульнара, сказать можно только – спасибо Аллаху! – громко произносит отец.

Обвожу комнату внимательным взглядом.

Вдоль стены ровным рядом стоят сумки с моей одеждой. У нас с мамой ушло целое утро на сборы. И теперь меня не покидает чемоданное настроение.

– Диляра, ты мне звони, звони, дочка, а то я себе места не найду, – обращается ко мне мама.

Улыбаюсь и беру её за теплую ладонь. Нежно сжимаю и говорю:

– Конечно. Как будет возможность, буду звонить.