За каменной стеной

– Смотри не устраивай таких фокусов при Садыкове, а то подумает, что ты какая-то припадочная, – раздраженно добавляет папа и скрывается за дверью.

– Дочка, не слушай его, – мама берет меня за ладонь.

Я смотрю в её выразительные синие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и испытываю противоречивые чувства.

Мне горько за упреки отца, и мне больно от того, что мама позволяет так обращаться с собой…

Хотя, к слову, я тоже недалеко ушла от неё.

Такая же терпила, как модно сейчас называть всех тех, у кого не хватило сил и поддержки противостоять угнетениям.

– Он здесь! – доносится громкий голос отца.

Я нежно обнимаю живот. Ощущаю под ладонью легкий толчок. Сердце до края наполняется любовью к этой маленькой жизни.

Эта любовь придает мне сил.

Я отбрасываю в сторону сомнения и иду.

Я сделаю все для тебя, мой малыш.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Затаив дыхание, подхожу к лестнице.

Я спускаюсь на первую ступень и четко ощущаю, что атмосфера в нашем доме разительно изменилась.

Запах мускуса, амбры и кожи висит в воздухе и будоражит моё и без того обостренное обоняние.

Этот аромат проникает в меня, нагло забирается под платье…

Вздрагиваю от этих странных ощущений и легонько глажу свой животик.

Не бойся, малыш. Твоя мама защитит тебя.

С этими мыслями я преодолеваю последнюю ступень и останавливаюсь.

Окидываю коридор внимательным взглядом. Безошибочно угадываю, что отец пригласил нашего гостя в гостиную.

Там у него свой бар с элитным алкоголем.

Хотя, какая разница? По мне, пойло, сколько бы оно не стоило, остается пойлом.

Слышу позади себя шаги матери.

Даже спиной ощущаю её нервное состояние.

Это не то, чтобы я хотела чувствовать.

Мне нужна поддержка, но знаю, мама не в состоянии дать её, потому как сама нуждается в ней.

Вздыхаю и заворачиваю в гостиную.

Взгляд мой мгновенно останавливается на важном госте.

Руслан Садыков сидит за столом и что-то подписывает.

На мужчине – дорогой костюм темно-синего цвета.

Как и части волос на голове.

Он что, лысый?

Садыков закрывает папку и устремляет на меня сосредоточенный взор.

Замираю.

Какие у него цветом глаза?

Не могу разглядеть.

Но то, как он смотрит на меня…

Ощущаю себя бандерлогом под взглядом удава Каа.

– А вот и Диляра, – отец, в это время стоящий возле бара, поворачивается ко мне. Почти улыбается. Вижу, что улыбка дается ему с трудом.

Еще бы.