Золотая орда. Восхождение

Мне не хотелось сейчас видеть кого-либо, кроме моего мужа.

Усталая, разбитая, я, заперев двери в спальню, рухнула, как была – с мокрой головой, в халате – на такую большую, пустую, без Тимура, кровать. Как бы я хотела сейчас заснуть! Но нервное возбуждение, страх, дурные мысли, крепко вцепились, действуя со всех сторон – на мой разум, сердце и душу. Это было такое истощающее состояние, что я, не выдержав, поднялась на ноги, намереваясь, все же, выйти к братьям. Быть может, хотя бы в их обществе мне не будет так страшно.

Переодевшись в домашние брюки и, для ощущения собственной безопасности, надев спортивную, серого цвета, кофту Тимура (я обожала носить его вещи), я вышла из спальни.

Мне не пришлось искать долго Дамира и Рустема – они, гремя бокалами, орудовали на кухне. Что-то, вроде чувства вины, кольнуло мое сердце, когда я увидела их, сидящими за столом и попивающим пустой чай. Я нерешительно застыла на пороге, взирая на братьев. Да, они были бандитами, но сегодня они спасли жизнь мне и Тимуру.

– Всем привет, – стараясь говорить бодро, произнесла я, подходя к холодильнику и доставая оттуда яйца, – пирог, говорите, хочется? Попробую порадовать вас.

Я тепло улыбнулась им и, о, Боже – лицо вечно хмурого Рустема осветила «милая» улыбка-оскал. Дамир же поддержал меня, широко улыбаясь и говоря:

– Ох, Камилка, готовь сразу парочку, один я точно сожру, а этот, – он кивнул в сторону Рустема, – поди, и два проглотит и не наестся, так что минимум три надо.

Я качнула головой, и принялась за приготовление шарлотки, ощущая на себе внимательные взгляды.

Я старалась не обращать внимания на это, всецело погрузившись в процесс готовки. И шумящий миксер неплохо помогал мне этом. Хоть на пару минут «отключу мозги». Когда я закончила замешивать тесто и стала разливать его на противень, то услышала вопрос, произнесенный Дамиром:

– Ты что, любишь таскать мужские вещи?

Я, на миг, замерла. Губы непроизвольно дрогнули от улыбки. Повернувшись к братьям лицом, я заметила их смеющиеся глаза.

Я, не сдержавшись, мягко улыбнулась, отвечая искренне, от сердца-души:

– Я люблю Тимура, и все, что с ним связано.

Я тут же нахмурилась, понимая, что нет, не все. Словно услышав меня, Рустем с ухмылкой произнес:

– Вряд ли ты полюбишь то, чем он сейчас занимается в лесу. А вот то, что ты любишь его самого – это дело хорошее, даже дикому зверю ведь нужна ласка.

Я сжала столешницу так сильно, что мои пальцы заныли от напряжения и боли.