Суровая сталь

Девушка тут же ринулась к двери – но мужчина мгновенно среагировал.

– Сиди смирно, – предупредил он, сузив темные глаза.

София отпрянула от Рустема, залезая на сиденье прямо с ногами и испуганно обхватывая колени своими руками. Хлопнула дверь, раздался спокойный голос мужчины:

– Ты живешь там же? Советская, 15?

– Да, – удивленная, что незнакомец помнит ее адрес, отозвалась девушка.

– Дома кто есть? – Рустем не смотрел на Софию, но знал – та продолжает нервничать.

– Да, мама, и, может быть, еще кто-то, – девушка мысленно взмолилась: «пожалуйста, пусть он действительно отвезет ее домой!»

– И зачем портить такое красивое имя Соней? – холодно поинтересовался Рустем.

Девушка молчала, она не знала, что ответить этому странному, пугающему мужчине. Горло сдавило от страха, в животе все крутило, а руки-ноги продолжали подрагивать. Страшные догадки уже набрали весомую силу, когда им пришлось отступить – потому что вольво плавно остановился возле старой 2-этажки, в которой жила София.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Шлюха! – зло прокричала Анна Павловна, отвешивая дочери звонкую и весьма болезненную пощечину.

София испуганно вжалась в стену, прикрывая ладонями лицо. Потрясенная, она с ужасом смотрела на разъяренную фурию, синие глаза которой метали молнии. Светлые волосы рассыпались по плечам женщины, красивое лицо побагровело. Нет, девушка, не раз видела мать злой, но такой ужасающей, как сейчас – первый раз.

– Мама, я все объясню, – попыталась оправдаться (только вот за что?) София, но Анна Павловна оборвала ее жалкую речь громогласным голосом:

– Ты кого привела? Проститутка!

– Мама! – повторила девушка, пытаясь воззвать этими словами к материнскому сердцу женщины – тщетная, конечно, попытка.

– Хотя этого следовало ожидать, – голос матери сочился злостью и обидой, – ведь ты вся в папашу, он такой же был. Ну, ничего, я на тебя управу найду.

Рустем, устав слушать ахинею, с силой толкнул дверь в зал, отчего Анна Павловна возмущенно вскрикнула, а София – порывисто отвернулась, не желая показывать своих чувств.

– А я вижу, ты наглый, – смерив черноволосого мужчину взглядом, пылающим ненавистью, сказала женщина, – сейчас я позвоню Игорю Олеговичу, нашему участковому, и с тобой тоже разберутся.

Мужчина холодно усмехнулся – всего лишь усмешка, а у Анны Павловна все сжалось внутри.