Завтра будет ветрено

Пора домой. Принять контрастный душ, плотно поесть и поспать хотя бы несколько часов перед ночной вылазкой. Мужчина поднялся и накрыл стакан ладонью, не дав Альфреду налить новую порцию. Как бы ему не хотелось выпить, он решительно заявил, обращаясь скорее к себе, чем к боссу:

– Мне хватит.

– Стареешь, дружище, – Альфред подлил в свой стакан, – Раньше тебя это подстегало, – выпил, посмотрел на Рэя и вздохнул, – Чёрт подери, как летит время. Помню, каким несмышлёным пацаном ты попал к Оскару, тогда ты был самым младшим из нас.

Мужчина ничего не ответил и перевёл взгляд на бутылку с коньяком. Рановато для подобных разговоров, учитывая, что они выпили меньше половины.

«Да ты ещё до коньяка к чему-то приложился» – подумал он.

– Жизнь тебя, конечно, нещадно потрепала, – продолжал босс, – Иногда мне кажется, что работа стала тебе в тягость. И сегодняшний прокол с девчонкой лишь подтверждает мои опасения. Если ты устал и нуждаешься в отдыхе, просто скажи, я дам тебе отпуск.

Рэй посмотрел на Альфреда. В последний раз босс предлагал взять ему отпуск… десятого никогдабря.

– Мне бы чертовски не хотелось терять такого надёжного и преданного бойца, как ты.

В голосе Альфреда слышалось искреннее беспокойство за его судьбу, но Рэй мгновенно уловил намёк. Понимать такие вещи с полуслова его научил печальный опыт. Много лет назад Гилсон преподал урок, о котором Рэю до конца жизни будут напоминать искривлённый нос, неправильно сросшаяся ключица и шрам на затылке.

Когда Рэй угодил в больницу после доходчивых объяснений Оскара, Альфред навещал его. Тогда в нынешнем боссе ещё оставалось что-то человеческое. Но вот спустя почти двадцать лет история повторялась, только на месте Гилсона стоял Альфред, а вместо больницы Рэя ждало кладбище. Мышцы лица уже сводило от напряжения, хотя Рэй сохранял внешнее спокойствие.

– Этого не будет. Можешь не волноваться.

– Другого ответа я и не ждал, – Альфред встал и довольно похлопал его по плечу, – Ну иди готовься. Я рассчитываю на тебя, дружище.

Рэй кивнул и устремился к выходу. Не успел он и дверную ручку провернуть, как вдогонку прилетел вопрос:

– Кстати, Руди сообщил, что у фотографа была камера.