Рыцарь моего сердца

– Джосалин, открой рот, – то ли просит, то ли требует мой муж.

Мне хочется рассмеяться, так комична мне кажется эта ситуация. Но я понимаю – за нами наблюдают. Мои люди. Воины Рэя. И я должна, как жена, показать свою покорность перед ним.

Хотя бы здесь.

Открываю рот, и Рэй запихивает мне кусок хлеба. Жую, не сводя с него глаз. Муж глядит на меня, не моргая. Вовремя вспоминаю, что Рэй, в отличие от меня, еще даже не начал есть.

Повторяю за ним действия – отламываю кусок хлеба, зачерпываю им густой бульон и отправляю его в рот мужа.

Потрясенно смотрю на него. Пытаюсь понять – он сделал это случайно или?

Плутовская улыбка, что появляется на лице Рэя, дает красноречивый ответ.

Нарочно. Он сделал это нарочно.

От понимания этого в груди разгорается пожар.

Мне хочется броситься к любимому на шею и одновременно я желаю, чтобы он сам обнял меня.

Но Рэй сейчас слишком занят поеданием ужина.

Он ест с аппетитом голодного зверя.

И почти так же ведут себя его люди. Нет, я рада их аппетиту, и то, что еда пришлась по вкусу…

Просто теперь мне кусок в горло не лезет.

Отрываю мякоть хлеба и начинаю катать из него шарик. Рэй косится в мою сторону и перестает есть.

Его глаза темнеют.

Замираю и устремляю на него вопрошающий взгляд.

Рэй вытирает руки о салфетку. Швыряет её куда-то вниз и решительно поднимается на ноги.

Что?

Неужто Рэй решил, что пришла пора отправиться нам в спальню? Сейчас, когда даже не было второй смены блюд? Когда только-только начался наш свадебный пир?

Волнение снова обдает мою грудь жаркой волной. Сердце подпрыгивает до самого горла.

– Мои воины! – властно произносит Рэй.

Вздрагиваю от той мощи, что ощущается в его голосе.

Словно как по договоренности, воины – все те, что пришли с Рэем – поднимаются на ноги и устремляют на своего предводителя взгляд.

– Принести клятву верности – моей жене и вашей госпоже, леди Джосалин.

Люди Рэя выстраиваются цепочкой. И каждый – по очереди – подходит к нашему столу и, преклонив колено, торжественно клянется мне в верности.

Я взволнована, но стараюсь не показывать своих чувств.

Когда последний воин возвращается за стол, я поднимаюсь и громко обращаюсь к своим людям:

– Принесите клятву верности своему господину, моему мужу – сэру Рэйнольду.