Нежный плен

С небывалым аппетитом Годива принялась за ужин. Простая похлебка, сваренная на мясе пойманной птицы, и плавающие в ней кусочки сухарей показались девушке настоящим пиршеством.

Съев все без остатка, девушка поймала на своем лице задумчивый взгляд Леонардо. Ей тут же стало стыдно – вряд ли она ела, как подобает леди. Признаться, об этом девушка и не думала.

– Спасибо, – сглотнув, тихо сказала Годива.

– Ты не наелась? Хочешь еще? – поинтересовался Леонардо. Он был немного удивлен таким аппетитом своей пленницы, хотя понимал – причина в том, что девушка давно не ела.

– Нет, спасибо, – Годива прижала ладонь к желудку, – я, кажется, и так съела слишком много.

Мужчина кивнул головой. Хотелось спать. Растянуться во весь рост, чтобы спина отдохнула. Леонардо, недолго думая, исполнил свое желание. Годива, покосившись на мужчину, обняла себя за колени. Она не собиралась ложиться спать. Нет, не сейчас и точно не здесь.

Но Леонардо решил за неё. Теплые мужские руки потянули девушку к себе. В этих движениях не было страсти или похоти, просто чистая забота – как о маленьком ребенке, нуждающемся в присмотре.

– Спи, – произнес он, закрывая глаза.

Зажатая в объятиях Леонардо, девушка почувствовало, как её стало поглощать его теплое спокойствие. Тело Годивы стало расслабляться, наполняться приятной негой. Веки потяжелели, захотелось спать. Нос защекотало от терпкого запаха кожи мужчины, аромат унёс белокурую красавицу в старые воспоминания.

– А почему нельзя лечь спать в палатках? – поинтересовалась девушка. Она, запрокинув голову, укололась щекой об густую щетину Леонардо. Мужчина медленно открыл глаза.

– Потому что я так решил, что сегодня мы будем спать здесь, – ответил он.

– Я просто подумала… – начала Годива, но Леонардо оборвал её речь коротким словом:

– Спи.

Она, зажмурившись, сжала свои ладони. Они у неё были по-прежнему холодными – вот он, признак волнения. Девушка тихо вздохнула. Потом – еще и еще. Сон почему-то уже никак не шел к ней, хотя она ощущала усталость. Руки-ноги стали слабыми, но вот сознание продолжало бороться со сном. Годива попыталась перевернуться на бок, но над головой прогремел недовольный голос:

– Хватит шуметь, спи.