Меч и Роза

Почему же – словно?

Они все и стали этим товаром. Военным трофеем, которым будут распоряжаться как угодно.

Их, женщин, выстроили на главной площади, той самой, где еще недавно был рынок. Теперь все палатки были сломаны. Кругом валялся товар – яблоки, апельсины, орехи, разбитые яйца и растоптанные чужими ногами лепешки.

Роза чувствовала, как пот тонкой струйкой стекает меж её лопаток. С каким бы удовольствием она зашла бы сейчас в морскую воду и смыла бы с себя эту грязь, отпечатки чужих рук и взглядов.

Но если с тела это возможно смыть, то что делать с душой, впитавшей в себя весь этот ужас?

Роза обреченно вздохнула. Она понимала – это лишь начало всех испытаний.

Странно, но сейчас девушка не испытывала страха.

Внутри все замерло, застыло, покрылось коркой льда. И чувств, кроме обреченности, уже никаких не было.

Громкая, гортанная речь тотчас привлекла внимание Розы. Сердцем почувствовала – сейчас что-то случится.

Не ошиблась.

Впереди показался высокий, широкоплечий мужчина.

Он выглядел устрашающее.

Пожалуй, даже значительно устрашающее по сравнению с другими воинами.

Роза замерла, ожидая что же произойдет дальше.

Воин бросил в сторону женщин взгляд. Лицо его скривилось в холодной ухмылке.

Так скалится голодный лев, собирающийся полакомиться.

Ахлф подошел к выстроившимся в неровный ряд женщинам.

– Сколько их? – бросил грубо. Взор его смотрел сквозь пленниц.

Словно он и не видел их сейчас, а был где-то в другом месте.

– 155, мой господин, – отозвался рослый воин.

– Неплохо для римской провинции, не так ли? – голубые глаза Ахлфа удовлетворенно блеснули и окинули взглядом первую пленницу.

Она покорно стояла, пока Ахлф осматривал её. Трогал грязными руками лицо, открывал рот, щупал грудь и измерял ладонями ширину бедер.

Ни ропота, ни крика, ни даже укоряющего взгляда.

Ничего не получил в ответ враг.

Женщины были слишком измученны и напуганы, чтобы показать свое отношение к происходящему.

Когда очередь дошла до пленницы, стоящей по правую руку от Розы, последняя краем глаза наблюдала за происходящим.

Глядела она, как мужчина осматривает женщину, как его лапа трогает её лицо, пачкая, оскверняя…

В эти мгновения что-то переменилось внутри Розы.

Ледяная корка надломилась, и помимо обреченности в груди её появились иные чувства.