Случайный малыш для авторитета

Лидер не понимает, что иногда и его военачальникам бывает паршиво. До одури плохо морально.

Но, возможно, если бы мне отсекли голову, тогда Артём заметил, что со мной произошла беда. Лишь в этом случае Громов задумался и дал бы мне недельный отпуск. А так…

Все физические части при мне, значит, я обязан держать строй.

– Надеюсь, ты не говорил с якутскими авторитетами таким же предсмертным тоном?! Иначе нам придется не только устранять Айхана, но и северных братков! А это долго и затратно.

Бегло осматриваю крепкую фигуру Громова.

Он, как и мы не щадит свое тело изнурительными тренировками. Опасное положение обязывает нас всегда поддерживать форму. Чтобы в ситуации, если у нас нет оружия, мы могли сломать шею противнику голыми руками.

Отворачиваю морду от лидера. Глаза бы мои его не видели.

– Остынь Гром! – в разговор вмешивается Эмин. Он добрый человек и мой друг. – Разве ты не видишь что у главного любителя кабаков и женщин депрессия?

Артём медленно встает с кресла. Складывает руки за спину и обходит стол.

– Май, – хрипло выдает лидер. – Конец месяца. И как я мог забыть? – шагает ближе к дивану, где сидим мы. Останавливается возле меня. – Кто на этот раз столь неучтиво покрошил твое сердце, Касым? – с издевкой вопрошает. – Маша? Даша?

– Касыму нужно достать блокнот, чтобы вспомнить! – посмеивается Эмин и в кураже подскакивает с дивана. – И нам пора бы запомнить, Гром, что до десятого числа каждого месяца все люди платят коммуналку, а после десятого Хамаров убивается от неразделенной любви!

– А может, Касыму следует перестать греть у себя в кровати всякую юбку? Глядишь, и проблем поубавится… – Артём говорит Эмину, но смотрит на меня.

– Артём Александрович, как же? – наигранно подстегивает друг. – Хамаров у нас щедрый на комплименты и кошелек боец. Тасование партнершами для его натуры ритуал обязательный. Это ж как утренний восход солнца и появление луны ночью! – Эмин шагает к Громову. Теперь они оба смотрят на меня с укоризной.

Громов от раздражения напрягает челюсть. Как бык выпускает ноздрями воздух, поворачивается к Эмину, вымещая на нем весь гнев:

– А скажи-ка мне, чьей идеей было вернуть Касыма в группировку?! Твоей, конечно. – Поднимает руку и до хруста сжимает избитый татуировками кулак перед лицом Эмина.