В Plaz’e только девушки

– От подружки?

Проходя мимо, Еремей слегка шлепнул меня по попке, но я не отреагировала, погрузившись в блаженную дрему. Однако подремать мне не дали.

«Мадам, смотри!» – Около меня остановилась индианка, увешанная бусами, как новогодняя… нет, не елка, конечно, – пальма.

Пляжные торговцы ходили по пляжу «толпою, врозь и парами», предлагали огромные ракушки, влажно светившиеся розовым нутром, гирлянды самоцветов, яркие сари, звонкие барабаны, нежный жемчуг, фрукты, на которых еще не обсохла утренняя роса, кружевные деревянные скульптурки, гладких каменных богов, ручной массаж – в общем, все, чем богата индийская земля.

– Нет, – сказала я и по уже сложившейся привычке объяснила: – Ноу мани.

– Завтра? – по-русски спросила она.

– Завтра, завтра, – повторила я.

– Что она у тебя выпрашивает, Вася? – остановился рядом Ерема, отряхиваясь после купания и обдавая меня мелкими, колючими от жары брызгами.

– Надежду. – лениво ответила я.

– На что?

– На завтрашний день. Это удивительные люди, Ерема. Им даже денег не надо, достаточно обнадежить, что завтра будет лучше, чем вчера. Не обращай внимания. Как водичка?

– Отлично.

Вскоре Паша, смешно прыгая по раскаленному песку, присоединился к нам.

– Вась, где здесь затовариться можно? – обсохнув, спросил Ерема. – Фрукты и прочее…

– Как с пляжа выйдешь, налево поверни и топай до города. Там полно лавок. Это рядом.

– Двинем? – повернулся Ерема к Павлу.

– Давай, – легко согласился тот.

– Мы пойдем, Вася. – Ерема стал торопливо натягивать цветные бермуды и легкую футболку. – А то сгорю дотла, так и не увидев триумфального приезда твоего слесаря.

– Не волнуйся. Отдам тебе последний долг – заверну твой прах в баксы и пущу по реке.

Я перевернулась на спину.

– Вася, твой черный юмор – пятно на местном солнце, – упрекнул меня Ерема и сказал: – Мы сегодня, пожалуй, отдохнем с дороги. А завтра, с утра, на том же месте в тот же час. Жди!

– Не особо налегай на фрукты, милый, – заботливо предупредила я, – а то рискую вас не дождаться…

– И ты блюди себя, Вася, – с братской тревогой предупредил он. – Я смотрю, тут для местных рукосуев не существует преград.