Заложники солнца

Мысли путались, и очень хотелось спать. Но настойчиво зудело где-то на краю сознания при каждом взгляде на мрачного Рэда: «А ведь он меня спас. Если бы не он, то…» Додумывать до конца не хватало решимости.

– Ты не замерзнешь так? – попытался, наконец, заговорить Кирилл. – Может, одеялом тебя накрыть?

Рэд не ответил и даже головы не повернул, хотя еще не спал – лежал с полузакрытыми глазами, опершись подбородком о сжатые кулаки. Он вообще Кириллу за все утро слова не сказал.

Кирилл набрался смелости.

– Прости меня, пожалуйста. Из-за моей глупости мы оба сегодня пострадали. А ты… Ты ведь, получается, жизнь мне спас. Спасибо тебе.

Рэд снова промолчал. Только посмотрел долгим светло-желтым взглядом – вроде бы не обвиняющим, не укоряющим, но Кириллу под этим взглядом стало совсем нехорошо.

– Извини, – окончательно смешавшись, повторил он.

Рэд молчал, а сам Кирилл снова подать голос не решался.

– Я раз тоже выскочил, – донеслось наконец с соседней кровати. – Давно уже, мелкий был.

Герман велел в укрытии сидеть, ждать – мы в завалы пошли. Я ждал-ждал – часа, может, три, а то и больше. Потом надоело, да и зассал. Думаю, вдруг его завалило, выбраться не может? Зовет на помощь, а я сижу – не слышу? Ну, и пошел искать.

– И что? – торопливо поддержал беседу Кирилл. К чему рассказывается история, он пока не понял, но обнадеживало то, что Рэд вообще заговорил.

– Ну, что… Нашел. Завалило. Я ему выбраться помог, а он меня потом выдрал.

Потому что русским языком велел сидеть и ждать, а я не послушался.

– Но ведь если бы не ты, он бы погиб?

– Почему? Его Инна с ребятами, на другую ночь, искать пошла бы. И его бы нашли, и меня.

– Но ведь это – целые сутки! Ты, получается, время сэкономил.

– Мне, получается, повезло, что самого не завалило, – сердито объяснил Рэд. – Тупо – повезло! Я ж – не Герман, лазить тогда не умел. В завале бы не выжил. И я это прекрасно знал, сто раз предупреждали! Но терпежу не хватило высидеть.

За то и выдрали.

– Что значит – выдрали? – Кирилл, в принципе, догадывался, но…

Рэдрик хмыкнул.

– Кабы ты не сомлел, как барышня кисейная – узнал бы, что это значит, не сомневайся. Хоть у вас в Бункере и не принято.

Кирилл не сразу понял. А поняв, обескураженно пробормотал:

– Я… Ты… Ты меня побить хотел?

– Угу. Аж руки чесались. И сейчас чешутся.

Кирилл невольно покосился на могучие кулаки, сложенные под подбородком.