Заложники солнца

О’кей?

Кирилл обалдело молчал. Настолько впечатлился объемом произнесенной речи, что суть малознакомых слов не уловил.

– Чего застыл? – дернул за рукав Рэд. – О’кей, спрашиваю?

– Да, – выдавил Кирилл. – То есть, о’кей. Только… Объясни, пожалуйста, еще раз. Я ничего не понял.

Час прошел незаметно. Для Кирилла он оказался полным открытий, для Рэда – ругательного шипения.

Смысл обретенных знаний сводился к тому, что сексуальные отношения между полами, от которых обитатели Бункера в свое время добровольно отказались, ибо к деторождению они – после того, как все случилось – не вели, среди адаптов вполне имели место.

– Очень странно, – после глубокой задумчивости, решил Кирилл.

– Да что, блин, еще тебе странно?

У Рэда ушло немало времени на разъяснение неизвестных спутнику терминов. А терпением, чтобы подбирать понятные слова, адапт не отличался. Кажется, сильно жалел, что вообще завел этот разговор. Чтобы не злить его еще больше, Кирилл, как советовал Вадим Александрович, постарался формулировать мысли предельно просто, задавая в конце каждой фразы уточняющие вопросы.

– Ведь вы – так же, как и мы, и как любой человек на планете – детей иметь не в состоянии. Верно?

– Ну.

– Тем не менее, вы, при наличии подходящего партнера, в сексуальные отношения вступаете. Верно?

– Ну!

– Так… Объясни, пожалуйста – зачем?

Рэд озадаченно молчал. Кирилл уточнил:

– Для чего это нужно, если в итоге ни к чему не ведет?

Рэд молчал.

Кирилл, решив, что его не поняли, размышлял, как бы спросить еще доходчивее.

Но адапт, оказывается, не отвечал по другой причине.

– Ты кока-колу пробовал?

– Нет, – удивился Кирилл.

Память мгновенно подсказала, что до того, как все случилось, существовал такой прохладительный напиток – вредный для желудка, но приятный на вкус.

– Вот. А я пробовал. Но как я тебе объясню, на что это похоже, если ты не пробовал? И как я тебе объясню, что значит хотеть девчонку – если ты ни разу не хотел?

Теперь озадаченно замолчал Кирилл.

Похоже было, что беседа свелась к неразрешимому философскому вопросу «как объяснить слепому цвет заката». Причем слепым в данном случае выступал он. А ведь, готовясь к миссии, думал, что все будет совершенно иначе! Представлял себя кем-то вроде Сергея Евгеньевича – мудрым хранителем знаний, который понесет свет в темные адаптские массы. Пока же все выходило ровно наоборот – спутники в его знаниях не нуждались.