Дети Доброты

Пёс послушно замер.

– Свободен. Шагай, куда шёл.

Пёс, будто очнувшись, обалдело отряхнулся. Вскочил и потрусил прочь.

А Мрак, не глядя на него, забрался назад в седло. Вопросительно повернулся к Кириллу.

– Едем, – кивнул тот. Обращаясь к толпе, попросил: – Пожалуйста. Вы же взрослые люди! Попробуйте думать своей головой. Сами. Не оглядываясь на Мать Доброты. Уверен, что у вас получится.

Уезжали они в молчании. Никто из жителей посёлка не проронил ни слова.

***

Отъехав на расстояние, достаточное для того, чтобы их не было видно от ворот, Мрак попросил Кирилла:

– Притормози.

Кирилл придержал коня.

– Что?

Вместо ответа Мрак приблизился к Шаману. И вдруг ударил его – резко, сильно, кулаком в лицо.

Шаман вскрикнул, нырнул ладонями под капюшон.

– Прекрати! – рявкнул Кирилл.

– Дак, всё, – брезгливо вытирая кулак об одежду, буркнул Мрак. – Поехали дальше.

Кирилл, приблизившись, сдёрнул с Шамана капюшон. Шаман закрывал лицо руками, между пальцами сочилась кровь.

– Убери руки, – велел Кирилл.

Шаман, помедлив, отвёл от лица ладони.

– Нос сломал? – с надеждой спросил Мрак.

Кирилл присмотрелся.

– Нет. Разбил только, нос и губу.

– Жалко.

– Прекрати, – повторил Кирилл.

Хотя у самого кулаки чесались. Давно так сильно не хотелось ударить! Даже и не вспомнить, как давно.

Впрочем, Шаман с агрессией в отношении своей персоны не сталкивался, похоже, ещё дольше. На чужаков он смотрел не с яростью, а с искренним изумлением. Кажется, до сих пор не верил, что на него осмелились поднять руку.

– Не ожидал? – процедил он. – Веришь – мы тоже. К чему ещё нам готовиться?! Каким ещё враньём ты пичкал людей?!

Шаман стиснул зубы. Вызывающе, ни слова не говоря, уставился на Кирилла.

Из разбитого носа капала кровь. Смешивалась с той, что текла из рассечённой губы, капли падали на плащ и терялись в тёмных складках. Эмпатией Джека Кирилл не обладал, но молчание было достаточно красноречивым.

И не выдержал – тоже ударил Шамана. По щеке, наотмашь. Выплеснув в удар всё накопившееся отчаяние и злость. А Шаман даже не попытался увернуться. И если, когда его бил Мрак, этому можно был найти объяснение – тот ударил неожиданно, – то у Кирилла намерение было ясно написано на лице.