Багдадский вор, или Фэнтези по мотивам «Сказок 1000 и одной ночи»

– Мусульмане, – сказал он, – позвольте мне представиться. Я, – объявил он без малейшей застенчивости, – Свами Викрамавата, йог, величайший чудотворец Индостана! В Семи Известных Мирах нет никого, кто приблизился бы ко мне в мастерстве белой или чёрной магии! Я – безбрежное море самых превосходных качеств! Я – так меня уверяли правдивые и бескорыстные люди в Китае, Татарии и землях монголов с собачьими мордами – драгоценный камень из чистого золота, горсть измельчённых в порошок рубинов, изысканное тонизирующее средство для человеческого мозга, отец и мать скрытой мудрости! – Он сделал знак своим слугам, которые положили корзину, мечи и веревку на землю, и продолжил: – Если вам нравится мое колдовство, не задерживайте щедрость своих рук! Ибо я – всего лишь бедный и скромный человек, у которого семь жен и семь раз по семнадцать детей, и все они требуют еды! – Так завершил он свою речь словами, находящимися в явном и бесстыдном противоречии с его предыдущим заявлением.

Затем факир наклонился и открыл свою корзинку.

– Хо! – крикнул он маленькому мальчику, который тут же прыгнул в корзину, где свернулся калачиком, как котенок. Индус закрыл её, поднял мечи и со всей силы вонзил их в каждую часть корзины, в то время как толпа смотрела, совершенно очарованная.

Наверху, стоя на балконе, Ахмед тоже наблюдал. Он был доволен собой и миром в целом больше, чем когда-либо. Да, ведь у него были деньги, несколько дорогих драгоценностей, изобилие еды – здесь он угощался еще одной щедрой порцией, – а теперь ещё и шоу: и всё бесплатно, всё можно попросить и взять!

«Хай! – сказал он себе, сидя на перилах балкона и с наслаждением жуя.

ГЛАВА II

Между тем оставшийся на Площади индус продолжал свое колдовство. Он положил на землю сухое семечко манго, чтобы весь мир мог его увидеть. Трижды он провел по нему рукой, бормоча таинственные индейские слова:

…

«Бхут, прет, писах, дана,

Чи мантар, саб никал джана,

Грива, грива, Шивка хана…»

…

И семя манго лопнуло – затем оно выросло – и вдруг взмыло в воздух – в цвету – в плоде.

Факир попросил мальчика подойти. Он прошептал тайное слово, и внезапно в его правой руке сверкнул сверкающий хайберский меч. Он занёс его высоко над головой. Он ударил им изо всех сил.