После расставания. Вернуть Любовь

Поверит ли он мне…

Дверь номера внезапно распахнулась, прежде чем я успела постучать, и твердые мужские руки затянули меня в номер. Глеб просто прожигал меня взглядом, давая почувствовать весь клокотавший в нем гнев. Прикусив в нерешительности нижнюю губу, я прошла внутрь, стараясь увеличить дистанцию между нашими телами. Пусть знает, что я больше не та глупая девчонка, безропотно выполнявшая каждую его просьбу!

– Я думал, мы всё друг другу сказали, с чего вдруг такая честь? Несколько дней назад ты и видеть меня не хотела, избегая как прокаженного, – саркастически протянул Глеб, оглядывая меня с головы до ног.

Нервно стянув шапку и пригладив волосы, я расстегнула пуховик, чувствуя, как мне становится жарко, в номере было тепло, но не столько это, сколько охвативший от нервов жар заставлял меня потеть.

– Проходи, чувствуй себя как дома, – продолжал ерничать он, наблюдая за тем, как я складываю свои вещи на стуле.

– Пожалуйста, Глеб! Давай обойдемся без сарказма! Будь у меня выбор, я бы никогда не пришла к тебе! – вырвалось у меня.

– Ну надо же! – сделал он шаг мне навстречу, заставляя невольно пятиться. – Ты явно пришла с просьбой, Муся, но, несмотря на то, что просящая сторона, ведешь себя так, словно оказываешь мне милость.

Крепко сцепив руки, я глубоко вздохнула, не позволяя своей внутренней обиде вырваться наружу. Несмотря на прошедшее время, она всё еще не отпускала меня.

– Так и будешь молчать? – наклонился он ближе, окутывая меня ароматом своего парфюма.

Такой знакомый и родной запах. Словно только вчера я ластилась и жалась к нему, вдыхая этот дивный аромат богатства и роскоши. Именно так пах Глеб. С первой нашей встречи.

Глупое желание, протянув руки и запустив пальчики в темные густые пряди, поцеловать его овладело сознанием, и, разозлившись на саму себя, я наконец заговорила.

– Моя дочь в больнице, – начала я. – И мне действительно нужна твоя помощь. Я не знаю, к кому мне еще обратиться! Пожалуйста, Глеб…

– Значит, ты пришла за помощью? Только вот не вижу в тебе желания просить, – жестко отчеканил он, выпрямляясь и одаривая меня таким злым взглядом, словно я вонзила ему нож в спину.

– Василиса – наша дочь, Глеб! – выпалила я, пока не потеряла решимость, в надежде на то, что это изменит его настрой, но он словно не слышал моих слов.

– Красивое имя, – небрежно бросил он, разворачиваясь и направляясь к бару.

– Пожалуйста, Глеб! – кинулась я ему вслед, цепляясь за его предплечье.