Мама для подкидыша

Представлять, как я развязываю бант, завязанный под ее шеей, и приступаю к пуговицам блузки, целуя каждый освобождающийся от одежды кусочек кожи. Уверен, на вкус она еще слаще, чем выглядит…

Жаль, что официант прерывает поток моей фантазии, и мы приступаем молчаливо к еде. Правда, и тут меня ждет новое открытие. Кто ж знал, что наблюдать за тем, как кто-то ест, так возбуждающе? Я буквально обтекаю, смотря на нее. Тупо пялюсь, забыв о собственном блюде. Даже думать не хочу о том, как выгляжу со стороны.

– Всё в порядке? – хмурится она, видимо наконец заметив мой нездоровый к себе интерес.

– Да, – не отвожу я взгляда. – И как тебе?

– Что?

– Еда. Разве ты не получаешь от нее удовольствия?

– Неплохо, – пожимает она плечами. – Но я бы точно так же отнеслась и к уличной еде. Единственное, что не оставляет меня равнодушной, это…

– Это? – хмурюсь я, недовольный тем, что она оборвала себя.

– Неважно. Приятного аппетита.

Ну не зараза, а? Начать и не закончить! Ну ничего, я еще выпытаю все твои секреты, строптивенькая моя.

***

– Мам? Ты почему всё еще не спишь? – включаю я бра и сажусь рядом с матерью. – Поздно уже. Нам же завтра на свадьбу!

– Я молилась, а потом… Не спится, сынок. Мы со сном теперь не дружим, – вздыхает она, откладывая четки.

– Нельзя так горевать об ушедших, – обнимаю я ее. – Их души от этого не обретут покой. Я тоже по ним скучаю, – с грустью говорю я. – Но былого не воротишь. Послушай меня и смени обстановку.

– Вот что ты такое говоришь, Шамиль?! – вроде бы возмущается она, но голос такой тихий и слабый, что это и возмущением-то не назовешь. – Ну что я буду делать в этой твоей стеклянной коробке? Ты весь день на работе, а мне жить одной, словно птице в клетке? А тут мой дом. Знакомые люди.

Я лишь вздыхаю на это. Жениться я, конечно, мог бы. Взял бы одобренную мамой девушку и оставил бы ее жить тут с ней. Многие так поступают. Но черт… Не мог я так! Это ведь нечестно по отношению к девушке. Пусть потенциальная жена и согласна на такие отношения на расстоянии, я всё же не считал это нормальным. Брак должен быть полноценным, или его не должно быть вообще.