Договорная жена. Завоевать любовь

– Вряд ли у меня получится, – вздохнула я, устав от намеков в духе того, что мы будем соприкасаться с моим боссом. Не будем. Вряд ли он подпустит меня к ребенку, даже если появится такая необходимость. Гордость не позволит. Да и не доверяет он мне.

Поди уволит еще, чтобы под ногами не болталась.

– Султанчик, помаши ручкой тете, – сюсюкала с внуком она, держа малыша, устроившегося на моих руках, за пухлые пальчики. – Мурад! Сынок, ты скоро? – поторопила она моего босса, не спускавшегося вниз проводить меня.

– Иду, мам, – отозвался Мурад Бисланович, идя по лестнице к выходу из дома. Подошел и протянул руки к Пухляшу. Выглядел он уже почти здоровым, только немного бледным, но глаза горели решимостью и холодом в мой адрес. Было заметно, что он лишь изображает вежливость, а на самом деле ужасно рад от меня избавиться.

Это покоробило, как бы я ни пыталась отрицать свои чувства.

– Спасибо вам, Алия, – сказал он спокойно, все-таки забирая ребенка, который хоть и захныкал, но пошел к отцу, сразу же положив головку тому на плечо. Я специально подгадала время его сна, чтобы воспользоваться сонным состоянием.

Что сказать? «Пожалуйста» будет выглядеть странно.

– Берегите его, – всё, что я смогла придумать, погладив ребенка по спинке и поворачиваясь на выход под благодарные причитания тети.

Вышла за дверь, смежив веки и стараясь идти прямо, стараясь просто идти, тогда как хотелось просто упасть на колени и разрыдаться. Почему-то вспомнилось наше расставание с мужем, которое уже поблекло в моей памяти, но осталось незаживающим рубцом на сердце. Сейчас рана снова открылась. Почему, ну почему я так страдала?! Казалось, после того как муж бросил меня, я закалила свои чувства и стала сильнее, но нет, снова расклеилась, полюбив маленькое существо, на которое не имела никакого права.

Ночь я провела без сна, а наутро вышла на работу, с удивлением узнав, что босс остался дома еще на два дня. Сперва обрадовалась, поняв, что не придется с ним встречаться, а потом накатила сильнейшая печаль. Поймала себя на крохотной надежде, которую прятала даже от самой себя.