Хроники Беларутении

Еву охватывает паника, связывает по рукам и ногам, в глазах, таких больших и красивых – ужас. Почему никто не поможет ей? Почему нет рядом Егора? Он бы вытащил ее из этого кошмара… Надо просто позвать его, он сразу отзовется, он не может не услышать ее… Но как, как она позовет на помощь, если даже собственный голос сейчас ей не подвластен?…

– Да кто ты такой?! – вдруг на всю студию закричала Ева, замахиваясь рукой на блондина.

Но его не было.

Ева стояла за полукруглым столом, тяжело дыша, и медленно опускала занесенную для удара руку, а притихший зал и съемочная группа удивленно смотрели на девушку в жуткой неприятной тишине.

– Простите! – прошептала Ева и тяжело опустилась в кресло.

Аркадий Петрович тут же объявил, что пресс-конференция окончена. Элла Августовна налила ей в стакан минералки и попросила выпить. Ева сделала несколько маленьких глотков и поставила стакан на стол.

Журналисты постепенно расходились, явно недовольные тем, что пропустят самое интересное, но сенсация у них уже была в кармане.

Можно как угодно теперь расценивать непонятное поведение и вскрик известной писательницы, неизвестно кому адресованный. Не девчонке же, задавшей вполне безобидный вопрос о ближайших творческих планах… А, может быть, не все в порядке с головой у Евы Момат?…

– Я пойду, – сказала Ева Аркадию Петровичу и направилась по направлению к выходу из студии.

– Я провожу… – предложил Аркадий Петрович.

– Не стоит, – отмахнулась та и вышла в коридор, где столкнулась с девушкой с косичками, как у Пеппи ДлинныйЧулок.

Но Ева только скользнула взглядом по ней и поспешила дальше. Девушка окликнула ее, Ева не отозвалась.

…Так или почти так, насколько помнила Ева, прошел ее первый телеэфир. Она пыталась еще что-то вспомнить, что-то очень важное, и одновременно курила, запивая сигаретный дым сладким кофе в гримерке, где, кроме нее, находились еще Аркадий Петрович, Элла Августовна и та смешная девушка с косичками. Оказывается, ее звали Дашей, и она делала свой первый репортаж для какого-то женского журнала.

– Что же все-таки произошло? – спрашивал Еву Аркадий Петрович. – Что тебя так напугало?

– Не знаю, Аркадий Петрович, – пожимала плечами Ева. – Галлюцинации какие-то.

– С вами уже случалось такое? – пытаясь помочь, поинтересовалась Даша.

– Нет, – отрицательно качнула головой Ева. – Но где-то я читала, что при резком изменении жанра в творчестве начинают происходить странные вещи.

– А вы изменили?

– Да.