Булочка в подарок

Она повернулась ко мне, скупо улыбнувшись, и, оглядев мое заплаканное лицо, спросила:

– Чего это у вас так тихо? А где моя сладкая Булочка?

Сердце кольнуло от этих слов. Мы все обожали малышку. Тетя Зина часто помогала мне с ребенком. Одна бы я точно не справилась.

Откуда первокурснице знать, как обращаться с младенцами? Отец в чем-то прав, я еще сама почти ребенок и справляться мне с девочкой было непросто, но сдаваться я не собиралась! Рассказала соседке, что случилось, и попыталась узнать, не знает ли она чего.

Та только охала и причитала, позабыв про суп.

– Да как же так? Давай я с твоим отцом поговорю.

– Не надо. Если мне не сказал, вам точно не скажет. Еще больше разозлится.

– Что же ты будешь делать, девочка?

– Буду искать сестру. Думаю, что он ей отдал ребенка.

В это время позвонили в дверь. Комнат в коммуналке было три, прийти могли к кому угодно. Но старушка из первой комнаты редко принимала гостей, муж тети Зины и ее дети еще спали, а мы с папой не звали к себе никого.

Честно говоря, я стеснялась наших жилищных условий. Три комнаты, общая ванная и туалет, кухня шесть метров, всё обшарпанное, потрепанное, темное. Тесно, сыро и грязно.

Папа прав. Органам опеки сюда лучше не соваться. Мигом заберут ребенка.

Но это оказался мой парень Костик. Долговязый блондин стоял за дверью и уверенно нажимал на звонок.

– Кость, говорю же, суббота, соседи спят, – прошипела я ему, затаскивая в прихожую. Ему невдомек, как это, когда несколько чужих людей живут вместе.

– О, прости, Даш, мы просто договаривались встретиться с утра.

– Блин! Прости, совсем забыла! – Я хлопнула себя по лбу и вспомнила, что мы хотели пойти вместе в приют для собак.

Мы вместе с ним учились на ветеринаров и часто брали на себя ответственность за судьбу бездомных животных. Мешали отлову, устраивали их в приют, а потом – в семьи.

Костик еще шутил, что заботиться о брошенных существах – мое хобби.

– Ты мы идем или нет? – поторопил он меня.

– Сегодня не получится, – сказала я ему и потом стала плакать, всхлипывая и жалуясь на отца. Мы вышли за дверь, чтобы слышало меньше ушей, и я стала снова плакать уже в подъезде.

– Давай звонить твоей сестре, – успокаивал меня Костя, обнимая за плечи.