Нэнси Дрю. Проклятие

Погода, что ли, так влияет. Уверена: стоит им только увидеть тебя на сцене, и они тут же голову потеряют!

– Возможно, – со вздохом сказала Дейзи. До меня донесся розовый аромат ее шампуня. – Твои б слова – да богу…

Она не договорила – ее прервал громкий, зловещий звук, похожий на грозовой раскат. А следом послышалось несколько коротких отрывистых щелчков. Дейзи испуганно вскрикнула, а я инстинктивно отскочила назад, оттащив ее за собой.

– Что происходит… – проговорила я, обводя взглядом коридор.

Послышался еще один щелчок, затем треск, и вот в нас уже полетел град каких-то мелких осколков. Воздух наполнился плотным, едким запахом дыма.

– Осторожно! Это все лампы! – крикнула Дейзи, прижавшись к холодной бетонной стене и вытянувшись по струнке, и кивнула на потолок.

Я посмотрела наверх и увидела, что она права: дело и впрямь было в одной из длинных прямоугольных ламп. Она обуглилась, и из нее валил дым, но почему – я так и не поняла.

– Кажется, она перегорела, – предположила Дейзи, когда мы немного пришли в себя.

Сердце уже не колотилось у меня в груди как бешеное, но мы обе по-прежнему тяжело дышали, будто только что пробежали марафон.

– Допустим, – медленно проговорила я. – Вот только впервые вижу, чтобы лампы перегорали так… внезапно. Будто по щелчку пальцев.

Чувство было такое, будто… будто лампа ждала, пока мы с Дейзи пройдем мимо.

Впрочем, это, конечно же, ерунда, лишенная всякой логики.

И все же сердце тревожно и гулко стучало у меня в горле.

Я попыталась пошутить про взрыв, надеясь, что голос не выдаст моей истинной тревоги. Да, лампочки то и дело перегорают – такова она, жизнь в современном мире. Но эта скорее взорвалась прямо у нас над головами – разлетелась на осколки, которые нам потом пришлось старательно смахивать с плеч и доставать из волос.

Я огляделась. Провода нигде не торчат, другие лампы не мигают, а дым сочится только из обугленной.

– Ай! – вскрикнула Дейзи и поднесла палец к глазам.

Ранка была маленькой, но кровь быстро заструилась по пальцу.

– Ничего страшного. Порез ерундовый. Подумаешь, капелька крови. Но до чего же это все странно… – Она посмотрела на меня. – Ни в коем случае не упоминай об этом при моих родителях.

– Странно – это еще слабо сказано. Не бойся, я – могила, – заверила я Дейзи, все еще пытаясь утихомирить пульс и вернуть его в хоть сколько-нибудь допустимые пределы.