Каждому свой ад

Гоша увел меня в свою гримерку и заперся на шпингалет, усадил меня в кресло, сам присел на краешек стола у зеркальной стены.

– Потрясающе выглядишь! – оценивающе, по-мужски, рассмотрел меня братик.

– Спасибо, – потупила я глаза, но быстро подняла их и восхищенно ответила: – А ты потрясающе играл!

– Еще бы! – самодовольно встряхнул головой Гоша. Но меня нисколько не покоробило это. Он артист, артисты, как дети. Тщеславие и самомнение им необходимо, чтобы стимулировать личный творческий рост. – С чем пожаловала? – охотно спросил после и высказал предположение: – Надеюсь, не за тем, чтобы агитировать меня вступить в твою секту?

– Гоша, не начинай! – не понравился мне его тон.

– Ну, ты априори не можешь этого делать, – возразил он. – Но не будем о грустном. Что-то случилось?

– Я выхожу замуж, – в лоб, как снайпер, выпалила я.

– Куда ты выходишь? – уставился Гоша на меня строго и как-то по-отцовски, что я вдруг потерялась вся и не знала, что делать, да еще засомневалась, нужно ли мне замуж вообще.

– Замуж, – еле слышно повторила я, со страхом, как приговора, ожидая, что Гоша скажет дальше.

– Это же прекрасно! – спокойно произнес он. – Мечта каждой женщины – выйти замуж. К тому же ты созрела как раз для такого шага. Избранник твой – достойный человек?

– Старше меня на курс, – появившаяся было надежда, что все пройдет гладко, погасла, как огонек свечи.

– Он что, тоже богом ударенный, как и ты? – взорвался Гоша.

– А за кого, по-твоему, я должна выходить замуж? – рассвирепела и я. – За ублюдков, таких, как в деревне? Или за таких, как твои друзья-гомосеки?..

Гоша расхохотался.

– Что ты смеешься? – ударила я его кулачком в плечо, от чего он еще больше расхохотался. – Я что-нибудь смешное сказала? Или сама такая смешная?

Гоша сгреб меня в охапку, сел в кресло, в котором сидела я, меня посадил к себе на колени.

– Как ты сказала, «друзья-гомосеки»? – сквозь смех проговорил он и снова неудержимо засмеялся, заразив и меня.

– Прекрати, – шутливо отвечала я.

– Да, сестренка, – успокоившись, но еще вздрагивая периодически от беззвучного смеха, сдерживая себя, вздохнул Гоша, – семейка у тебя будет еще та…

– Ты придешь на свадьбу? – спросила я.

– Конечно, приду, – не задумываясь, ответил Гоша. – Ты же мой единственный родной человечек.

– Только… – замялась я.