Дочка

– Позволишь? – спросил он у девушки, встав позади свободного стула за ее столиком, нерешительно озираясь в поиске другого свободного места в случае отказа. Обе его руки были заняты стаканом с чаем и тремя чебуреками, завернутыми в рыжую бумагу.

– А, привет, Лева! – словно очнувшись, проговорила Алиса. – Садись, конечно! – разрешила. Зорич был единственным, кто не испытал силу своих чар на девушке. Пожалуй, он даже не смог бы признаться никогда. Чересчур воспитанный, чересчур сдержанный, стеснительный и нерешительный.

– Спасибо! – поблагодарил Зорич и разместился за столиком. – Думал, что придется стоя, а тут ты…

– А тут я, – задумчиво повторила Алиса, не сводя глаз с портрета писателя в книге.

– Что читаешь, если на секрет? – заинтересовался Зорич книгой. Именно книги являлись единственным объектом его восхищения и обожания, с ними одними Зорич чувствовал себя королем.

Девушка протянула парню книгу, оформленную, на первый взгляд, как поздравительная открытка.

– «Шелк». Дмитрий Миллер, – прочитал Зорич на обложке.

– Читал? – спросила Алиса.

– Читал-читал, – невразумительно ответил Зорич и вдруг добавил: – Лучше бы ты классиков читала, чем это.

– Не поняла?! – удивленно посмотрела на собеседника Алиса.

– Литературщиной чистой воды занимается господин Миллер, – изрек Зорич, откусив чебурек.

– Сам сделал такой вывод или подсказал кто? – в упор смотрела на него девушка.

– И сам, и подсказали.

– И кто такой смелый?

– Да есть люди, – отхлебнул Зорич чаю.

– Ну, допустим, – задумчиво протянула Алиса. – А эту книгу, именно эту ты читал? – вернулась она к тому, с чего начинала.

– Эту, – Зорич взял в руки книгу, невнимательно полистал, – эту не довелось.

– Тогда заткнись, Лева, и никогда больше не плети лишь бы что, если не в теме, – посоветовала Алиса.

– А что я такого сказал? – возмутился Зорич. Он считал себя очень продвинутым в современном искусстве, даже стихи писал, и их охотно печатали в периодике.

– Не с теми людьми дружишь, Зорич, не то слушаешь и не то слышишь. Я доступно излагаю? – пояснила Алиса.

– Сдался тебе этот Миллер, Алиса! Что ты его защищаешь? Ты сама на себя не похожа! – Зорич так разволновался, что забыл про чебуреки, на которые был весьма падок.