Попаданцы обмену и возврату не подлежат

И какое к ним имеют отношение наши родители?

Кощеев недовольно поджал губы и отвернулся от меня, первым направившись в сторону входной двери. Та поддалась с трудом. Нам пришлось сначала сломать заржавевший замок и потом хорошенько на неё налечь, чтобы выбраться наружу. Но никто не ожидал, что за ней нас ждут ступени. Громко вскрикнув, мы вывалились наружу и покатились вниз, сажая шишки и синяки, пока наш полёт не прекратился. Голова кружилась, тело болело. Я приподнялась, оглядывая окружающий нас лес, с запозданием осознав, что разлеглась на распростёртом на травяном настиле Олеге.

– О, спасибо, хоть какая-то от тебя польза за столько лет знакомства.

– Слезь с меня, Гадкина, – прошипел он, болезненно скривившись.

– Как скажешь, – я скатилась с парня и поднялась на ноги.

Как выяснилось, летели мы прилично: метра три вниз по деревянной лестнице. Небольшая избушка с соломенной крышей стояла на каких-то белых столбах. Но стоило приглядеться к ним внимательнее, как стало ясно, что никакие это не столбы, а самые настоящие куриные ножки.

– Мамочки, Олег, это ведь взаправду?

– Избушка на костлявых ножках? Да, я тоже это вижу.

Некоторое время мы ошеломлённо молчали, рассматривая представшую картину. Мне было ещё сложно принять факт существования Бабы Яги, Кощея и прочих сказочных персонажей, но костлявая избушка постепенно развеивала скепсис. Либо я лежу в больнице с черепно-мозговым и наблюдаю глюки, либо это всё происходит на самом деле.

– Кощеев, объяснения мне, живо. Иначе я за себя не ручаюсь.

– А вежливо ты просить умеешь, Гадкина? – язвительно осведомился он. – Да и что ты мне сделаешь?

– Ты действительно хочешь это выяснить? – зловеще уточнила я, посмотрев на него с вызовом.

– Удиви меня, – блондин вскинул подбородок и скрестил руки на груди, ожидая моих дальнейших действий.

– Ну… ладно, – я подлетела к парню и как следует зарядила ему ногой по щиколотке, а стоило ему чуть присесть, как я растрепала его идеальную причёску.

А то искупался в пыли, но выглядит лучше, чем я при параде.

– Да ты… – злобно зыркая, Кощеев прохромал от меня подальше.

Я же довольно наблюдала беспорядок на его белобрысой голове, который через пару мгновений вновь выстроился в идеальную причёску.