Попаданцы обмену и возврату не подлежат

Отец зашивался не работе, ему было не до незначительных на его взгляд проблем ребёнка, и только тётя Настя меня поддержала. Где же она теперь? И где отец? Если их и не перетянуло на эту сторону, они, наверное, очень волнуются. Что бы я ни говорил Натке, я тоже хотел вернуться. Здесь масса возможностей, но и там мне жилось неплохо. Учёба в престижном ВУЗе, верный друг, внимание классных девчонок и вечная врагиня, которая не даёт скучать. Она, правда, никуда не делась.

– Хм, не знала, что у тебя остался шрам, – пробормотала Ната, вновь отворачиваясь от меня.

– Он незаметный, – я мимолётно коснулся кончиком пальца переносицы, несколько удивлённый тем, что она помнит эту историю.

Лет в восемь я неудачно упал на площадке в нашем доме. Тётя Настя с Наташей тогда отвезли меня в травмпункт. Признаться, я думал, мы с ней после этого подружимся, но между нами ничего не изменилось.

– Угу, – буркнула она, вчитываясь в строчки. – Странно так, не русский, а понимаю. Правда, какая-то белиберда.

Наташа произнесла первое слово из свитка. Но… его запикало, как мат по телевизору. Вроде открыла рот, а прозвучал только тонкий сигнал.

– Что это было?! – нахмурилась она.

– Дай-ка мне, – забрав у неё свиток, я произнёс вслух следующее слово, но и оно утонуло в пронзительном звуке.

А потом вдруг резко подул ветер, прогремел гром, даже лучи солнца, проникающие сквозь грязные окна, померкли. Мебель затряслась, ярко вспыхнул свет, сквозь который начали проявляться очертания человеческой фигуры.

– Что это?! – испуганно прокричала Ната, судорожно вцепившись в мою руку.

– Цензура?! – в полнейшем шоке предположил я.

Свет развеялся, и нам предстала возможность увидеть, кто же нас так напугал. Это оказалась приятной наружности старушка. Седые волосы собраны в аккуратную высокую причёску. Милое платье чёрного цвета под горло, кружевное жабо…

– Кто тут нарушает закон о чистоте языка? – строго осведомилась она, посмотрев сначала на меня, потом на Нату льдисто-синими глазами.

– Вы можете пояснить, какой закон мы нарушили и что нам за это будет? – вежливо поинтересовался я, улыбнувшись самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

– Не стройте мне глазки, молодой человек, я слишком стара для этого, – она пригрозила мне тонким пальчиком в чёрных кружевных перчатках, но мимолётно провела ладонью по виску, поправляя и так идеальную причёску.

– Понимаете, мы не из этого мира и ничего не знаем.