За минуту до заката

Внутри все ликовало, но от таких перепадов я растерялась:

– Давай завтра об этом поговорим? Утро вечера мудренее, – предложила парню.

– Да, хорошо, я позвоню, – отведя глаза, огорченно произнес он.

В тот момент захотелось его обнять и заверить, что все хорошо, но я продолжала «держать марку», решив показать Тимуру, что не так-то просто добиться моего расположения, поэтому нечего им пренебрегать.

– Ок, – коротко кивнула ему и чуть ли не вприпрыжку продолжила путь, совершенно забыв, куда и зачем шла.

Катькин оклик стал якорем, вернувшим с небес на землю. Хоть через некоторое время Тимур пропал из поля зрения, до конца вечера с моего лица не сходила глупая улыбка.

Неужели я правда настолько заинтересовала парня, что он решил забыть свою самую сильную в жизни любовь и попробовать начать новую историю со мной?..

Когда после дискотеки мы с Катькой уже сидели в такси, невольно стали свидетелями картины, как высокий темноволосый парень пытался усадить в машину пьяную девушку.

– Ира! Ира! – звал на всю улицу он зычным басом.

Достаточно симпатичная девушка в неприлично коротком платье умудрялась одновременно убегать от парня и разговаривать по телефону. При этом на ее лице была гримаса страдания. Воображение невольно дорисовывало варианты событий, из-за которых начался весь сыр-бор.

В принципе, ничего необычного. Но меня словно пронзило молнией! Я не могла отвести от парня взгляд. Внешне молодой человек был будто ожившей фантазией.

Все это время молчавшая Катька вдруг рассмеялась:

– Ооо, подруга, да ты залипла.

– Он такой красивый, – прошептала я на выдохе, все так же упорно рассматривая молодого человека.

– Ага, хорошенький. Только я не видела его раньше, – согласилась подруга.

– Наверное, малой какой-то вырос или приезжий, – предположила я.

Нам с Катей было почти по двадцать пять. В таком возрасте и двадцатилетние, и тридцатилетние казались ровесниками, поэтому сложно было сразу определить, кому сколько лет на самом деле.

Я вообще считала, что между двадцатью и тридцатью годами нет очевидной разницы, так как тридцатилетние могут выглядеть, как школьники, а двадцатилетние – быть с морщинами и сединой.

В этом вопросе разделяла взгляд О.Уайльда из книги «Портрет Дориана Грея», что наши лица с возрастом меняет пережитый опыт и обстоятельства.