Рождественское желание на Хэллоуин

Когда в один из моментов я посмотрела на дорогу, остолбенела, увидев вылетевшую на встречную полосу машину. Дима попытался увернуться, но этот маневр ничего не смог изменить: муж подставил под удар свою сторону. Будто в замедленном фильме я видела, как встречная машина врезается в нашу. Кто там говорил, что в такие минуты перед глазами пролетает вся жизнь? Ничего подобного со мной не случилось. В голове судорожно билась лишь одна мысль: «Этого не может быть с нами. Почему сейчас? Обидно». Затем фильм резко остановился, перед глазами появилась темнота – и сознание ускользнуло.

Проснулась я в больничной палате и сразу же увидела склонившихся надо мной родителей. На их резко постаревших лицах промелькнуло выражение радости. Мама заплакала.

Я сразу не могла понять, что происходит и как я вообще там оказалась, затем картинка начала восстанавливаться. Во рту пересохло. Не с первого раза, но все же нашла в себе силы, чтобы спросить:

–Мам, пап, а где Дима?

Выражение скорби на лицах родителей было мне ответом еще до того, как отец открыл рот.

–Аленка, доченька, он умер. Травмы были не совместимы с жизнью.

Я сразу же подумала о том, какое дурное чувство юмора у моего папы. Мозг упорно отказывался принимать информацию за правду.

–Не врите. Дима не смог бы меня оставить. Я знаю, что он бы так со мной не поступил, – ответила я. Бред? Полнейший. Но в ту минуту сказанной мной было самым логичным из всего существующего. –Мне срочно нужно его увидеть.

–Дочь, Димочку похоронили.

–Нет! Это неправда! Нет! – закричала я, снова уплывая в безмятежное беспамятство.

Когда очнулась в той же палате на той же больничной койке, с горечью осознала, что сказанное родителями мне не приснилось. Я понимала, что никто не мог ждать, когда я наконец очнусь, поэтому мужа нужно было похоронить, но не могла простить своим близким и родителям Димы, что они так со мной поступили: не дали его увидеть в последний раз, проводить в последний путь.

Я не знала, как быть дальше, да и не хотела жить. Сразу же все краски исчезли из моих будней. С Димой я хотела всего и сразу. Без него ни в чем не было смысла. Хотелось взвыть, но от этого не было толку. Раздражали доводы родных о том, что жить продолжается. Казалось, моя душа умерла в день аварии вместе с Димой. От меня осталось только тело, которое казалось каким-то чужим.