Пятьдесят оттенков осени

По сцене бодро скакали пожилые музыканты, четко ассоциировавшиеся с гномами, а я весь вечер притворялась, что разделяю восторг парня от выступления.

– Как тонко звучит арфа, а флейта – это что-то нереальное, – со счастливыми глазами делился впечатлениями он.

– Угу, – кивала я, выдавливая из себя вымученную улыбку, но получалось что-то вроде оскала.

– Тебе точно нравится? – серьезно глядя в глаза, уточнил он.

– Безумно, – пропищала я.

Обычно всегда говорила правду, но почему-то перед этим парнем хотелось казаться лучше, чем я есть на самом деле: быть более тонкой, женственной и всесторонне развитой.

После выступления мы уже шли к машине, когда Олега окликнула незнакомая мне женщина. Ее внешний вид кричал о любви к искусству и прошлому веку: перо в прическе, очки непонятной формы, синий балахон "не то пальто, не то платье", чей-то мех вокруг шеи, желтые полуботинки с заостренными носами а-ля Шапокляк, куча перстней на обеих руках и неестественно бледное лицо.

– Олег, не ожидала тебя здесь увидеть. О, ты с подругой, – обратила внимание она на очевидный факт.

– Да, бабушка, знакомьтесь, это Кира, моя девушка, – представил парень.

Такое количество потрясений за несколько секунд повергло меня в ступор: знакомство с бабушкой и то, что он назвал меня своей девушкой.

– Кира, это моя бабушка, – продолжил Олег, – Аделаида Эдуардовна.

"О боги, если бы меня так звали, я бы тоже засунула перо в голову и всенепременно обмоталась бы котом вокруг шеи. А еще, возможно, впала бы в тяжелейшую форму депрессии. Женщина с таким именем просто не может выглядеть, как нормальный человек", – подумала я, но вслух произнесла: – Очень рада познакомиться.

– Олег, можно тебя на минуточку, – не посчитав нужным мне ответить, женщина обратилась к внуку.

– Да, конечно, – согласился он и повернулся ко мне: – Кира, извини, я скоро вернусь.

Я улыбнулась.

Олег и Аделаида Эдуардовна отошли на небольшое расстояние, поэтому до меня доносились обрывки их разговора. Женщина была взбудоражена. И ее возмущения изредка перебивали спокойные реплики Олега.

– … одета, как ночная бабочка, кошмар… Может, она и в магазин так ходит? Безвкусица… И зачем столько макияжа? Ты видел цвет ее помады? Да она почти фиолетовая! – тараторила Аделаида Эдуардовна.