Мир проклятий и демонов

– Ты сказал, что приведешь ее, – напомнил Киллиан, складывая руки за спиной.

Он старался держаться величественно, чтобы никто даже на мгновение не усомнился в том, достоин ли он короны великанов, но, наверное, в очередной раз потерпел неудачу. Несмотря на почти две сотни лет, в течение которых Киллиан изображал короля, в руках которого находилась власть и ответственность за жизни всех подданных, он все еще чувствовал себя слишком слабым и неподготовленным. Управлять родом Дасмальто – довольно малочисленным в сравнении с Лайне – у него получалось лучше, чем управлять целой Омагой.

Великан просто не представлял, как Жозефина с этим справлялась. Он знал, что ей всегда помогал Роланд, но все равно не понимал, откуда в сестре было так много силы.

– Я и привел, – наконец ответил Третий.

– Два с половиной часа спустя.

Сальватор пожал плечами.

– Мы немного… разговорились.

Тут девушка, неожиданно осмелев и будто услышав предложение присоединиться к беседе, натянула улыбку и выпалила:

– Кстати, приятно познакомиться.

Меня зовут Пайпер.

– Киллиан из рода Дасмальто, принявший корону великанов, – отчеканил король, посмотрев на нее сверху вниз.

– Мне говорили о вас. Вы стали королем после того, как… – Пайпер замялась, очевидно подбирая нужные слова, и осторожно закончила: – Лайне погибли, верно?

Взгляд Третьего изменился – потемнел почти до сапфирового, выдавая раздражение, боль и ненависть. Он отошел к длинному столу, накрытому на шестерых, и занял пустое седьмое место, предназначенное для него.

«Будь проклята человеческая девушка», – подумал Киллиан. Его крайне раздражало, что ее неосторожные слова задели внутри Третьего то, что тот с особым старанием хоронил долгие годы.

Третий никогда не любил разговоров о причинах, вынудивших Киллиана принять корону великанов, – правильнее было бы сказать о полном истреблении Лайне, но, к счастью, они всегда умело избегали этой формулировки, – однако сам Киллиан относился к ним куда спокойнее, чем многие ожидали.

Великан принял правду и смирился с ней, и потому не видел смысла винить Третьего в случившемся, даже если тот сам продолжал ненавидеть себя. Он поступил так, как должен был.

– Это так, – кивнул король, и Первая тут же, словно едва сдерживая любопытство, спросила:

– Если я правильно помню, вы были братом Жозефины? Ой, то есть королевы Жозефины, разумеется. Извините.

– Именно, – еще раз кивнул Киллиан.