Скоро конец света

Перед тем как пойти на рентген, они все убирали в тумбочку, а сумку женщина забирала с собой. Глупо, будто бы я из тумбочки постесняюсь стащить. Я бы и стащил, но у них там всякая ерунда: конфеты, машинки, солдатики и кукла Барби. На фиг оно мне надо?

Через две недели мне выдали костыли и выписали из больницы. Когда вернулся, узнал, что прежнюю воспиталку уволили и даже за что-то судят. Прикольно.

* * *

Как правило, в баторе инвалидов не водилось – для них существуют специальные места. Но один все-таки обитал – Зайка.

Завхозяйка любила красить волосы в кричащие цвета: красный, оранжевый, розовый, как будто она какая-то панк-рокерша, хотя ей уже было лет сорок. Еще у нее всегда были длинные висячие сережки почти до плеч.

Боря был скучнее. Он передвигался на инвалидном кресле и почти ничего не мог делать самостоятельно.

Благодаря тому что Боря был домашним ребенком, у него всегда можно было урвать всякие ништяки типа шоколадок, хорошего телефона, наушников и игровых приставок. Я старался с ним разговаривать пару раз в неделю, чтобы он хорошо ко мне относился и разрешал периодически поиграть во что-нибудь или послушать музыку.

Боря болел спинальной мышечной атрофией – это он мне сам рассказал. Еще сказал, что может из-за этого умереть от дыхательной недостаточности в любой момент.

– Значит, ты скоро умрешь, – заметил я, когда впервые выслушал этот рассказ.

– Ага, – кивнул Боря без особого сожаления. – Ты тоже.

– С чего это? – не понял я.

– У тебя ж СПИД.

– Я не чувствую себя умирающим.

– Я себя тоже.

Мы помолчали. Потом Боря, по-взрослому вздохнув, проговорил устало:

– Надеюсь, в декабре мы умрем все…

Я подумал, что в последнее время все только про какой-то конец света и говорят.

После того как я сломал ногу, мы с Борей оказались немного равны. У меня толком не получалось пользоваться костылями, и я мечтал об инвалидной коляске, а другие ребята смеялись над моей неуклюжестью и предлагали отжать коляску у Зайки.

Как бы то ни было, а я действительно начал больше времени проводить с Борей – он обычно торчал в библиотеке, я ковылял до нее на третий этаж, а потом мы вдвоем сидели в тишине и играли в «Супер Марио» на его приставке.