Хромые кони

Их похитили, чтобы привести в рабочее состояние и распределить по городским районам.

– Третий? Принимайте объект.

Прозвучавшая в наушнике команда означала, что ей следовало возглавить шествие.

Впереди агент, шедший по пятам объекта, начал сбавлять шаг; покрутившись у газетного киоска, он чуть позже снова присоединится к процессии. Пока же ведущая позиция была у нее. Объект продолжал размеренно двигаться вперед. Это означало, что он либо не догадывается о слежке, либо настолько привык к ней, что совершенно не тревожится.

Она тогда еще подумала: «Не догадывается».

Не догадывается. Не догадывается. Если повторять любую фразу достаточное количество раз, она теряет смысл. «Не догадывается».

Не прошло и минуты, как объект вошел в магазин одежды.

Ничего особо подозрительного в этом не было. Он любит хорошо одеваться, это очевидно. Тем не менее в магазинах удобно назначать встречи. Очереди, толкотня. И примерочные. Все это предоставляет удобные возможности. Он вошел в магазин, она вошла следом.

И тут же его потеряла.

Во время разбора полетов, который начался в тот же день и продолжался в течение нескольких недель, в воздухе витало негласное обвинение в расизме. Что все чернокожие парни для нее на одно лицо. Это была неправда. Она отчетливо держала в уме портрет объекта и помнила его даже теперь: подбородок с ямкой, предельно четкая линия волос. Дело было в том, что в магазине оказалось еще по меньшей мере шесть чернокожих юнцов – такого же роста, в таких же костюмах, с такими же прическами – и все они вступили в игру.

Как выяснилось позже, в магазине объект провел менее трех минут. В примерочной кабинке он избавился от делового костюма. Снова выйдя на улицу, объект уже не выделялся ничем: темные очки, просторная серая фуфайка, мешковатые джинсы. Он прошел в двух шагах от Второго, который входил в магазин, чтобы подстраховать Луизу, и незамеченным миновал Первого, Четвертого и Пятого. В то время как на Третьего – Луизу – начинала потихоньку надвигаться паника.

Но самое паршивое началось, когда стволы стали всплывать один за другим: в налетах на банки, в ограблениях, в уличных перестрелках…

Одной из их жертв стала карьера Луизы Гай.

Она подумала, не выпить ли еще, но потом решила, что лучше выключить телевизор и лечь спать. И хотя это лишь приблизит наступление утра, по крайней мере, между ним и настоящим будет забвение.

Но забвение заставило себя ждать.